Магические безобразия

– Я хотел попросить тетрадь по истории, – сказал он, опускаясь на широкую кровать, застеленную желтым покрывалом, втиснутую между одежным и книжным шкафами, точно охранниками. На подушках сидел большой медведь темно-коричневого цвета. – Смотришь очередные сказки? – мальчик кивнул головой на компьютер, где на паузе застыла очередная корейская красавица с открытым ртом, очевидно, что-то говорившая. – Не надоело? Там ведь ничего нового.

– Ты пришел критиковать меня? – буркнула девочка.

Марина сильнее запахнулась в плед, точно защищаясь.

Она была практически одного роста с Олегом, то есть для девочки довольно высокой, и вполне с приятными чертами лица, но глаза терялись в мягких с естественным румянцем щеках, талия хоть и вырисовывалась, сильно ширилась, да и вся Марина казалась крупной и округлой, что не самым веселым образом складывалось на самооценке. Родители считали ее красивой в любом виде, она соглашалась, не веря, не имела мотивации и силы воли что-то изменить. Пронкина погрузилась в мир фильмов и сериалов, аниме и манги, эмоционально переживая героям и их проблемам.

– Послушай, – начал Олег, комкая полученную тетрадь, – когда твоя высокомерная подружка оставит Варю в покое?

– Света просто не понимает ее поведения, – тихо пробормотала Марина.

– Ага, как же! – воскликнул Самойлов. – Она просто хочет, чтобы я волочился за ней. – Марина насупилась. – Не прикидывайся. Зачем ты вообще дружишь с Копейкиной? Она же лгунья.

– Это не так, –  стараясь не смотреть на друга, ответила девочка.

– Благодаря Свете я не одна.

– Ну да, поэтому сегодня вечером вместо того, чтобы гулять с ней, ты пялишься в монитор! – разозлился Олег.

– С чего ты взял?

– Я видел их недавно, когда ходил в магазин. Тебя забыли позвать? – язвительно уточнил он. – Завязывай общаться с ними! Как бы ни старалась Копейкина, ей ничего не светит.

– А Варя хорошая, что ли? – спросила Марина уязвленно.

– Да.

В тот вечер Олег пробыл до восьми вечера, пока не пришли родители Марины, распекая подругу детства за мягкотелость и слабоволие, в который раз призывая перестать общаться со Светой.

Пронкина молча кивала, но без огонька. 

В среду первым уроком явилось, аки карающая длань, сочинение по литературе. В кабинете замерла напряженная тишина, прерываемая редким покашливанием, скрипом ручек и легким шорохом. Алина Николаевна с самым твердым и решительным видом сидела за столом, заполняла журнал, отмечая посещаемость и поджав губы в ниточку, поглядывала на учеников.