Книга первая. Медиум

– Извиняю, – визитер откровенно по-издевательски ухмыльнулся, – еще вопросы?

Понаблюдав еще секунд десять за этой самодовольной рожей, я просто и незамысловато захлопнул перед ним входную дверь. Подозреваю, что весь расчет этого спектакля строился на том, что я выйду из себя, начну ругаться, а может оправдываться или спорить… а мне в ответ только наигранно посочувствуют, предложат решить вопрос по-другому, куда-то выйти, к кому-то поехать, о чем-то договориться. И уже там, на своей территории, ощущая свое полное превосходство, мне, в конце концов, поставят ультиматум, по которому я этот долг должен буду отрабатывать долго, упорно и наверняка грязно.

Знаем, плавали. Поскольку мое любимое правило – не делай того, к чему тебя подталкивают, то пусть полюбуются на закрытую дверь, хрен куда я вообще выйду сегодня.

С удовольствием отметив ошарашенное выражение лица наглеца на экране видеоглазка, я, внутренне злорадствуя, пошел на кухню варганить ужин. Не на того напали. Я в девяностые ни копейки рэкетирам не платил, когда те пытались меня «доить», а сейчас и подавно не стану.

Раньше справлялся своими силами, а где не мог, нанимал частную охрану, которая, правда, просила зачастую в два, а то и в три раза больше, чем бандиты. Но тут уже было дело принципа. Сейчас же в Москве, по сравнению с теми годами, возможностей стало только больше, так что ни копейки этому «уважаемому человеку» от меня не светит.

***

Хлопнула автомобильная дверца, и в салон запрыгнул недовольно сопящий мужчина.

– Ну, как прошло?

– Никак, Чиж.

Этот мудила дверь захлопнул. Я, тля, полчаса эту шкуру старую обрабатывал на парадняке, чтоб она меня пропустила, и все впустую.

– Ты хоть что-нибудь успел до него донести? – В голосе собеседника отчетливо послышались нотки недовольства.

– Ну я ему сказал, что за ним долг теперь, спросил как он собирается расплачиваться, а тот мне чуть харю не прищемил в проеме.

– Ну и сука же ты тупая, Вагон, – Чиж разозлено ударил кулаком по рулю, – я ж тебе русским языком сказал, вежливо, баран! ВЕ-ЖЛИ-ВО объясниться и вывести его из хазы! Ты даже такую мелочь запороть сумел.

– Ага, да ты сам попробуй! – Недовольно отозвался Вагон, обидевшись на столь резкие слова. – Там фраер вообще какой-то дерзкий и непуганый. Его бы, по-хорошему, обломать сперва, да и всего делов. Дальше как миленький поедет, куда скажем.

– Обломать? А силёнок-то хватит? Ты не забыл, что он штыревских пацанов ушатал, как детей?

– Вообще-то, он их с травмата постерлял.