Книга первая. Медиум

– Ты боишься.

Это не было вопросом, потому что я читал его эмоции, как открытую книгу.

– Чё-о?! – Бандит подорвался, будто собирался кинуться на меня, но поймав мой твердый взгляд вдруг замешкался.

– Ты слышал чё. – Я стал пытаться спровоцировать его, чтобы он подошел ко мне ближе.

– Пасть захлопни, а не то…

– Не то что, Вагон? Ты же чмо. Шестерка. Даже сейчас тебя оставили тут, потому что ты негоден на что-то более серьезное. Твой удел сторожить связанных пленников, и так будет всегда.

– Падла, ну я тебе сейчас… – он двинулся на меня, угрожающе сжав кулаки.

Похоже, тыкая пальцем в небо, я сумел обнаружить его больную мозоль и с оттяжкой по ней протоптаться. Ну давай, иди уже сюда, трусишка…

Когда Вагон приблизился ко мне на достаточное расстояние, то я стремительно вскинул ноги и резко разогнул их, метя бандиту в живот. Твердые подошвы впечатались в упругое брюхо, как в батут. Штырёвская шестерка отлетел назад, судорожно хватая ртом воздух, а меня инерцией от удара качнуло и с гулким металлическим звоном очень чувствительно приложило затылком.

Время замедлилось, и я почувствовал, как меня окружает вихрь чужой боли, которому я тут же подался навстречу.

Извернувшись, я краем глаза сумел рассмотреть какой-то монструозный промышленный станок, к которому и были пристегнуты мои руки. Это натолкнуло меня на мысль, что мы где-то на территории заброшенного завода или еще какого производственного комплекса.

Пока исходящие от Вагона болезненные миазмы не начали утихать, я прикладывал все силы, чтобы освободиться от наручников.

Я тянул руки в разные стороны, пытаясь расшатать цепь, дергал ее, старался протащить сквозь острые ребра металлических браслетов кисти рук, но добился только того, что с израненных запястий на грязный пол закапала моя горячая кровь. Безрезультатно. Хоть я сейчас и перестал чувствовать боль, но в таком положении у меня просто не было достаточно сил, чтоб разорвать звенья.

Прежде чем Вагон сумел найти в себе силы подняться с пола, я сумел предпринять десятка три различных попыток.

Но с сожалением вынужден был констатировать, что тут мой боевой режим оказался совершенно бесполезен.

С трудом дышащий бандит уже окончательно встал на ноги. Покрасневший, перепачканный в пыли, он смотрел на меня со смесью звериной злобы, но в тоже время и опасения. В нем явно боролись два желания – отойти от меня подальше и причинить как можно больше страданий.