Книга первая. Медиум

Одетая в одну только хлопковую футболку, она совершенно неподвижно возвышалась над окружающим ее мусором, торчащей изогнутой арматурой и кусками расколотого бетона. В руке у нее был зажат телефон, который с некоторым трудом, но все же ловил здесь сигнал сотовой сети.

Вдруг трубка завибрировала, низко зажужжав, и не успели отзвучать первые аккорды какой-то блатной мелодии, как фигура нажала кнопку ответа и поднесла мобильник к обезображенному нечто. Назвать это месиво лицом не повернулся бы язык ни у одного даже самого отчаянного оптимиста.

– Алло? – Несмотря на ужасающий вид, голос фигуры был вполне обычный, только разорванные губы мешали как следует проговаривать слова.

– Вагон, баран ты тупорогий, ты где?! И где Секирин? – Звонивший орал в телефон так громко, что его голос без труда можно было услышать, находясь на расстоянии полутора метров от динамика.

– Секирин больше не проблема, я позаботился о нем.

– Ты че, удод, нажрался?! Что с голосом? Ты же еле языком ворочаешь!

– Обстоятельства, Чиж… так получилось…

– Какие, в жопу, обстоятельства?! Ты что, скотина, совсем берега попутал?!! Я тебя спрашиваю, где Секирин?!

– Чиж, ты тупой? Я же сказал, я о нем позаботился.

Штырь велел его грохнуть, и я сам все сделал.

Собеседник на том конце аж подавился от подобной наглости.

– Вагон, мразота, ты набухался, так сразу смелым стал? Да я быстро тебя сейчас в чувство приведу. Ты че, засранец, таким образом решил перед Альбертычем выслужится, жополиз позорный? Где ты есть?! Бегом ко мне!!!

–Нет, Чиж, я больше с тобой не работаю.

И выслуживаться мне нет никакого резона ни перед кем. Ни перед тобой, ни перед Штырём, можешь так и передать. Я выхожу из этой херни.

– Чего-о-о?! Да ты совсем конченный, придурок, если считаешь, что тебе дадут…

– Я все сказал, Чижевский, – перебил Вагон своего бывшего подельника, – не ищите меня.

Сбросив вызов и отключив телефон, хоть в этом и не было особого смыла, потому что там, куда он шагнет, связь наверняка не ловит, ходячий мертвец без колебаний нырнул в темный зев коллектора.

Пролетев метров шесть, его тело со звучным шлепком плюхнулось в зловонную вязкую жижу, которой было заполнено дно. Немного побарахтавшись, распоротое в нескольких местах тело приподнялось на локтях и поползло в непроглядный мрак узкого ответвления, постоянно натыкаясь на острые камни и стёкла, оставляя за собой след из сизых кишок.

Одному богу известно, какие инфекции и бактерии жили в этом отстойнике, но мертвецу на это было уже плевать.