Книга первая. Медиум

Однако сейчас я был не в том настроении, чтобы делать вид, что меня его враждебность никак не трогает.

– А тебя, б…ть, кто спросил?! – Я сверкнул в его сторону глазами с такой ненавистью, что троица охранников мгновенно закрыла своего драгоценного нанимателя своими широкими спинами.

– Отойдите, идиоты! В сторону! – Стрельцов с большим трудом расталкивал своих телохранителей. – Ты что, совсем страх потерял? Ты как со мной разговариваешь, сопляк?!

– Папа! Сергей! – Вика вклинилась в зарождающуюся перепалку, которая грозила закончиться яростной потасовкой.

– Прекратите! Я прошу вас, потерпите друг друга хотя бы сегодня, неужели это так сложно?!

– Мы не договаривались о твоем отце, Виктория. – Перевел я на нее суровый взгляд, под которым она чуть ли не съежилась. – Если б я знал, что он здесь будет, то не стал бы тебе помогать.

– Я знаю, Сергей, знаю, извини. – Похоже, смерть матери нанесла очень сильный удар по девушке. Такой покладистой я редко когда ее видел. – Но именно поэтому и я умолчала о папе, потому что он тоже очень сильно переживает и хочет обмолвится с мамой хоть одним словом…

–Стрельцова, ты прекрасно знаешь мое отношение к недомолвкам.

И все равно решила со мной поиграть?

В ответ девушка только смущенно молчала, однако я не ощутил от нее даже слабого отголоска раскаяния. Будь у нее возможность повернуть время вспять, она бы поступила точно так же, потому что считала себя правой. Я уже было собрался развернуться и уйти, когда она вдруг взяла меня за руку и прошептала одними губами:

– Я прошу, Серёж… не уходи…

И несмотря на всю мою злость, несмотря на все отношение к Стрельцову, на все мое поганое настроение, во мне не нашлось сил отказать ей.

Как минимум, я обязан был ей отплатить за ту жертву, что она принесла, спасая меня от своего же отца.

– Хорошо… веди.

И вся наша процессия двинулась в сторону разномастных оградок, памятников и могил. Проходя по кладбищу, я заметил, что стал ощущать погребенных здесь мертвых.

Та часть моего дара, которая помогала читать эмоции живых, теперь схожим образом реагировала и на мертвецов. Из-за этого заурядная прогулка по погосту для меня превращалась в весьма нервное мероприятие.

Я чувствовал, будто в мою сторону обращены тысячи и тысячи пустых мертвых глазниц. В основном в этих незримых взглядах преобладали безразличие, злоба и тоска, что в очередной раз мне дало понять, что в смерти мало есть чего хорошего.