Книга первая. Медиум

Тот вроде поначалу умело прыгал, но я его сумел подловить. Пару раз втащил ему, но вскользь, вертлявый больно уж он. Уже, думаю, все, поплыл засранец, как тот мне сперва в табло засветил, а потом такую серию провел, что я вообще не понял, откуда плюхи прилетали. Я даже отрубился на полсекунды, оклемался уже стоя на карачках…

От подобного пересказа градус удивления мужчины начал повышаться еще сильней, достигая апогея. Застыв с сигарой на полпути ко рту, он с трудом переваривал услышанное. Отрубился? Как такой шкет, восьмидесяти килограмм, мог свалить, без малого, кандидата в мастера спорта по боксу, который тяжелее его чуть ли не в полтора раза?! Да хозяину кабинета было известно как минимум о трех случаях, когда Борис получал в голову битой, но оставался на ногах.

Да вспомнить только случай, когда во время схватки на «Бойне» два года назад об его чугунную башку человек колено повредил! А тут какой-то клоп опрокинул его рукой, да еще и в перчатке?

– Повтори, что ты сказал?

– Говорю, вшатал он мне лихо, как сопляку вчерашнему.

Первая трехминутка не закончилась, а я уже выбыл. И удары у него такой тяжести, что котелок до сих пор гудит.

– Интересно-интересно… – мужчина в кожаном кресле задумчиво потер подбородок. – Ну, а дальше чего? Наехать на него попытался?

– Ну, если честно, да… задела меня эта вся херня. И эти еще, стояли вокруг, глазели, как в цирке, мля, обсуждали че-то. В общем, фраернул я, походу. Вызвонил Бумера с пацанами и стал ждать на парковке.

– Эх, Боря… не умеешь ты проигрывать, совсем не умеешь.

Учишь тебя, учишь, а ты все тем же беспредельщиком остаешься.

– Виноват, Игнат Альбертович, бес попутал…

– Берега ты попутал! Дальше давай излагай.

– Когда этот хер вывалился из зала, я его сразу приметил. Он в тачку нафаршированную забрался, стал выезжать, и тут мы его перекрыли. На улицу выскочили, машину его окружили, ну и вроде как на джентльменский разговор стали его вызывать…

– Ой, Борис, – хозяин кабинета не удержался и хохотнул, – ты морду свою-то видел? Где ты, и где джентльменский разговор.

Ты ж его хотел загасить там.

– Не, ну че сразу загасить? Просто чуток помять, не больше. Я же не отморозок какой, чтоб прям посреди улицы человека… того…

– Ага, а «помять», значит – мужчина выделил это слово интонацией, – посреди улицы это уже нормально? Ладно, не куксись, что потом произошло?

– А потом он вылез из шушлайки своей, и без разговоров нам по резиновой пуле в фанеру пустил.