Книга первая. Медиум

– Я те че сказаль? Давай, пока па-харошему!

– Мужчина, – не выдержала брюнетка, – что вам от нас нужно?!Отойдите в сторону!

Южанин смерил девушку просто донельзя брезгливым взглядом, будто с ним заговорила грязная бомжиха.

– Ти, овца поганая, рот свой закрой, я не с тобой разгова…

Договорить ему было не суждено, потому что мой кулак звучно впечатался в его небритый подбородок. Словно кастаньеты клацнули зубы, по губам потекла кровь из прокушенного языка, а сам храбрый горец сложился на асфальте, будто из него разом вынули все кости.

И это без всякого ускорения, просто голая техника и работа тренированного тела. Я даже не почувствовал от упавшего вспышки боли, потому что он выключился почти мгновенно. Уж точно раньше, чем оказался на земле. Если б я не мог видеть тот черный туман, что словно пар от жидкого азота стелется по земле, сочась из каждого в момент биологической смерти, то я мог бы и испугаться. Потому что решил бы, что ненароком убил человека.

– Се… рёжа… ты чего наделал? – А вот Алина не обладала моим даром, поэтому не на шутку перетрусила. – Ты что… убил его?!

– Да живой он, – буркнул я, замечая как к нам из припаркованной неподалеку машины несется еще пара таких же небритых молодца, – не паникуй.

– Откуда ты знаешь, что живой?! Он же не двигается!

– Опыт…

Отодвигая девушку себе за спину, я развернулся к приближающейся парочке, которая бежала на меня, голося словно дикие индейцы.

– Ас хя суна! – Только и успел я разобрать яростный крик первого, после чего встретил его туловище жестким фронт-киком ногой в солнечное сплетение. Бородач разинул рот, силясь наполнить ставшие внезапно непослушными легкие воздухом, и стал падать на асфальт. Медленно падать, потому что боль от моего удара захлестнула мягкими волнами мое восприятие, разгоняя до невероятных для человека скоростей.

Как в сильно замедленной съемке я рассматривал мчащегося следом за своим товарищем третьего сына гор.

Лишь только он осознал, что остался со мной один на один, то весь его боевой задор куда-то бесследно исчез. Не успевая окончательно погасить инерцию своего безудержного бега и остановиться, он летел прямо в мои объятия. Выставив руки с раскрытыми ладонями, он старался всем своим видом демонстрировать безобидность своих намерений.