Книга первая. Медиум

И ты будешь очень жалеть, что позволила себе подобное легкомыслие. А и я, раз уж на то пошло, тоже буду корить себя, что пошел у тебя на поводу и обошелся с тобой непорядочно. Я не хочу, чтоб ты считала, будто я тобой воспользовался и исчез за горизонтом…

– А ты собираешься исчезнуть? – В ее голосе прозвучало не то чтобы удивление моими словами, сколько удивление моей откровенностью.

– Сложно сказать. Ты сама убедилась, как со мной непросто, а зачастую даже опасно. Ну да ты и в интернете об этом многое прочитала уже.

Так что кто знает, какой сюрприз будет ждать меня завтра? А вместе со мной и тех, кто рядом.

– Наверное, ты прав Сергей. Просто глядя на тебя, я упорно не могу воспринимать, сколько тебе на самом деле лет… – сейчас, подумал я, она воздаст должное моему богатому опыту и накопленной житейской мудрости… ага, разбежался. – Ты так по-старпёрски изъясняешься, как мой папа прям.

Проказливо закончила она фразу и состроила уморительную рожицу.

Затем она быстро прильнула ко мне, поцеловала в щеку и, пока я не успел никак отреагировать, так же стремительно выскочила из машины, задержавшись лишь на секунду.

– Спасибо тебе еще раз, Сергей. И за вечер, и за честность.

Хлопнула дверь, и девушка вскоре скрылась в подъезде, пиликнув на ходу домофоном.

А я остался сидеть в машине, не отводя взгляд от подъезда, в котором скрылась брюнетка. Как-то тоскливо мне стало с ее уходом. Тоскливо и пусто. Правду все-таки она сказала, я, похоже, становлюсь старпёром.

Встряхнувшись, я нажал на педаль газа и покатил в неизвестном направлении, куда кривая выведет. Вот ведь как бывает, хотел сделать свой день еще приятнее, а получилась ерунда какая-то. Надо бы прокатиться по ночной Москве, ее виды всегда поднимали мне настроение.

***

Старый Далхан Мержоев был разозлен и взволнован одновременно. Сегодня ночью его старший сын приполз домой, еле держась на ногах. Сперва они с матерью подумали, что он пьяный, и отец уже собирался всыпать нерадивому отпрыску палок за такое.

Хоть и нет для мужчины хуже унижения, чем подобное наказание, но это если только он сам себя не унижает, допиваясь до такого состояния. В этом случае позорная порка будет даже во благо.

Но когда включился свет – родители просто ахнули. Половина лица Аббаса представляла собой одну сплошную гематому, густая борода, которой он так гордился, сейчас слиплась от засохшей крови, во рту явно не хватало нескольких зубов.