София слышит зеркала

А учитывая, что попала я сюда спонтанно, да ещё и на чужой территории… хорошего лучше не ждать.

Со стороны леса вдруг раздался улюлюкающий хохот. У меня заледенела кровь в жилах. Это ещё что такое? Совсем рядом, в нескольких шагах, на уровне ног что-то зашелестела.

«Сова и полёвки», — попыталась успокоить я себя.

Хохот повторился, в него вплелись ухающие интонации. Ну точно сова… Только какая-то странная.

— Что-то потеряли, фройляйн? — прозвучал совсем рядом хриплый поскрипывающий голос.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась.

В нескольких шагах от меня стоял невысокий щупленький мужичонка. В сюртучке и штанах, в шляпе набекрень с порванными полями, будто этой шляпой играла его собака. При свете луны видно немного, но кое-что разглядеть всё же можно.

И к тому же мои обострившиеся в Зеркалье чувства помогают разглядеть кое-что получше, чем может обычный человек.

Мужичонка поднял голову и посмотрел мне в глаза. Стало не по себе. Кожа у него тёмная и сморщенная, словно кора дерева.

А глаза горят так ярко, что впору вспомнить о колдовских огнях фейри, выходящих из холмов. Зелёных, ярких, кружащих голову. И плевать, что фейри живут не здесь… хотя, кто его знает?

О собаке я подумала не так просто. Потому что в руках у мужичонки был поводок. Кто-то будто сотканный из тени сидел возле его ног. Поводок тянулся к серебристому ошейнику, обхватывающему шею сидевшего.

Присмотревшись, я едва не вскрикнула. Это был человек. Точнее, человеческая душа, заплутавшая в Зеркалье.

Судорожно соображая, что делать и как бы освободить беднягу — ведь, скорее всего, мой соратник, — я поняла: молчание затянулось. Поэтому, прокашлявшись, подала голос:

— Да нет. Заблудилась немного.

А что? Почти правда. Ещё бы понять за каким чертом меня сюда притащили. Тень в ногах мужичонки жалобно заскулила. Ан нет, кажется, понятно, чего я тут. Надо спасать товарища.

Впрочем, тот не обратил внимания:

— Очень интересно. Идёте издалека?

Голос такой, что продирает по нервам, хочется поскорее куда-нибудь спрятаться.

Хотя бы среди этой бесконечной пшеницы. Только зелёные глаза смотрят так, что и не шелохнёшься.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти удлиняются и впиваются острыми краями в ладони. Если дождусь момента и смогу поближе подойти, то перерезать теневой поводок не составит труда. Правда, как это сделать — пока неясно.

Тень посмотрела на меня. Несчастными, отчаянными глазами, с такой мольбой, что сердце болезненно сжалось.