София слышит зеркала

К тому же… хоть я на ловкость и не жалуюсь, но сомневаюсь, что хорошо просчитала траекторию и сумела выпустить душу с первого раза.

— Нет, — тут же подтвердились мои мысли. — За пределы Зеркалья он не выскочит. Но будет пытаться. Кровь просто порвала поводок.

Я еле сдержала, чтобы не фыркнуть, и приняла прежнее положение. «Просто». Ничего себе, просто! Вообще-то, с кровью зеркальщика можно вытворять вещи страшной силы! Как разрушительной, так и созидательной. Другой вопрос, что надо уметь пользоваться. Но в любом случае, это не мелочь.

Стефан поднялся на ноги. Нить выпускать он явно не собирался.

— Попробуем его поискать. Иначе опять попадёт в неприятность. Видишь ли, София…

Он впервые назвал меня по имени, и я невольно вздрогнула. Прозвучало как-то резко и холодно, словно каждая буквочка была льдинкой на его языке. Взгляд Стефана был устремлён на нить, ко мне повернуть голову он так и не соизволил. Лунный свет четко освещал его профиль. Рассматривая лицо брата по дару, я осознала, что в жизни он ещё больше похож на меня, чем на фотографии.

Насмешка судьбы, однако. Даже нос до идиотизма одинаковый. Тот, кто наделил даром наших предков, явно был большим затейником. Кстати, до сих пор так и не известно, как передаётся дар и кто выбирает носителя. Есть теория, что само Зеркалье — огромный живой организм, обладающий собственным разумом и сознанием. Он по собственному усмотрению выбирает людей, которые будут ему служить.

Теория, конечно, весьма хрупкая и неподтверждённая, но уж какая есть.

Возможно, тут у них, в Германии, есть что-то более ясное и чёткое о передаче дара от зеркал к людям. При возможности надо будет поинтересоваться.

— Ты меня слышишь? — голос Стефана заставил меня очнуться от раздумий.

Я посмотрела на него и захлопала ресницами:

— Прости, что ты сказал?

Ну, ничего не могу с собой поделать! Если меня кто-то начинает отчаянно раздражать, то мозг сразу переключается на мысли о чём-то приятном. Или хотя бы отвлекающем.

Стефан закатил глаза.

Понимаю. Кажется, у нас уже полная взаимность.

— Пошли. Сначала сделаем, потом уже будешь осваивать теорию… внимательная моя.

Очень хотелось ответить колкостью, но я прикусила язык. Действительно же его не слушала, теперь нет смысла изображать из себя святую невинность.

— Возьми нить, — глухо сказал он. — Раз уж перерубила поводок, то тебе и пытаться через кровь отыскать душу.

Предложение годное, я не возражала. Молча шагнула к нему и коснулась пальцами нити.