София слышит зеркала

Я позабыла про наглого котозмея и озадаченно посмотрела на подругу:

— Какой обычный дом? Тут ему тогда минимум этаж принадлежит!

Славка задумчиво поправила коралловый браслет, рассматривая круглые бусины с предельным вниманием:

— Именно.

***

За окном уже было темно, а свет включать не хотелось. Золотистый блик отражался от стоявшего в шкафу зеркальца. Одна только ночь знала, откуда взялся этот солнечный зайчик, столь неуместный в её владениях.

Впрочем… Зеркалью всё равно, какое время суток течёт в настоящем.

День, ночь, вечер, утро — без разницы. Потому что там, за тонкой преградой зеркального стекла, царит совершенно иная жизнь. И законы её — другие.

Стефан сидел в глубоком кожаном кресле и мрачно смотрел на стакан со шнапсом. Во мраке комнаты виднелся только ободок стакана — больше ничего. Пауль устроился рядом и свернулся клубком. Острые когти впивались в бедро Стефана, а ухо задумчиво подёргивалось, словно татцельвурму кто-то мешал во сне.

За окном было тихо. Стефан сделал глоток и немного поморщился.

Ситуация и так неприятная, а ещё и незваные гости. Он был изначально против этой идеи. Ну что? Сестра по дару. Жил без неё двадцать девять с половиной лет, прожил бы и дальше. Стефан поморщился. Не хотелось думать, что в один момент чутье может просто исчезнуть, а зеркальная поверхность в какой-то проклятый миг станет бесполезной стекляшкой. И даже кров не оживит.

Стефан скрипнул зубами, вспоминая, с какой лёгкостью София отразила нападение бильвиза. Кажется, она не осознаёт своей силы.

Или попросту не показывает этого. Он шумно выдохнул и, прикрыв глаза, откинул голову на спинку кресла. Будь неладен этот Крампе!

— Я всё слышу, — раздался совсем рядом до боли знакомый голос. Разве что человеческие нотки в нём проскакивали едва-едва.

— Катись ко всем чертям.

— Я только что оттуда. Мои родственники передают тебе горячий привет.

— Да? — Стефан посмотрел на возникшего среди комнаты Крампе — черное пятно, чернее даже, чем ночь. Тень, дыра в иной мир… что угодно, только не тот, кого можно назвать нормальным советником Главы зеркальщиков города.

— Да, — передразнил его Крампе, всё же обретая человеческий облик. — Ты же знаешь, моя несравненная чёртова бабушка от тебя в восторге.

Стефан чуть не поперхнулся. Подумал и отставил стакан на стоявший рядом столик. От греха подальше. Кажется, час хандры закончился. Любое упоминание о родне Крампуса грозило тяжёлыми последствиями. Даже если сама родня находилась очень далеко.