Тамплиеры. Призраки прошлого

Этот вывод Белов сделал потому, что в гостинице, продуктовом магазине и книжном, где он купил карту, на него смотрели как на инопланетянина, когда он говорил, что он русский. После этого он объяснял, что ему нужно и жители города принимались помогать так рьяно, что Андрей чувствовал себя неуютно. Поэтому он ожидал, что на контроль за его передвижениями по территории Трентона, полиция и ФБР кинет все свои силы. Но ошибся. Он не заинтересовал никого. Такое на практике разведчиков не случалось, причина могла быть только одна – уроки Калиостро не прошли даром и умения Белова сделали его самым незаметным разведчиком в мире.

Осмотревшись, он нашел вывеску и темно-красную железную дверь с электронным глазком. Позвонив, Андрей стал в поле видимости видеокамеры и улыбнулся, памятуя о простой психологии американцев: "Собеседник не улыбается, значит он настроен враждебно. Улыбается, значит с ним можно иметь дело". 

Домофон что-то неразборчиво спросил. Поморщившись от резких лающих звуков, Андрей наклонился и четко сказал по-английски: 

- Это Бондарев Иван Сергеевич, представитель российского отделения организации "Гринпис".

Домофон помолчал минуту, потом что-то спросил тоном пониже. Белов отвечать не стал. Еще через минуту замок в двери щелкнул, что можно было расценивать как приглашение войти. Юноша потянул дверь на себя и оказался внутри дома. Из прихожей, где он стоял, была видна большая комната, служившая, по‑видимому, для работы с клиентами и приема гостей.

Вдоль одной из стен тянулись высокие полки, забитые книгами на всех языках мира. На полу лежал потертый коричневый ковер. У противоположной стены Андрей увидел диван, два кресла и небольшой стол, покрытый затейливой резьбой, на котором находились какие-то бумаги, ручка, нож для открывания конвертов и темная деревянная шкатулка. Хозяин дома, высокий и худой старик, одетый в расшитый парчовый халат встретил его недружелюбным взглядом. У него была совершенно лысая голова, короткая седая бородка, скуластое морщинистое лицо, обтянутое желтоватой пергаментной кожей, с которого смотрели колючие голубые глаза.

- Чем могу быть полезен? - наконец спросил он, с подозрением глядя на Белова.

Андрей пояснил, что он от Калиостро, чем нисколько не удивил Шнайсера, и рассказал о произошедшем в Москве взрыве. В ходе его монолога лицо собеседника не выражало никаких эмоций.