Иллюзия смерти

Элен

Пока я читал, у меня сжималось горло, но дышу я ровно. А вот и секретное послание: «Два человека из НАСА приезжали к нам домой, чтобы сфотографировать Натана и так, и этак. Не понимаю почему. Эти люди меня пугают».

Неслыханно… Это еще что такое? Почему они это делают? Мне хочется бежать к приемнику-передатчику и требовать ответа у Льюиса. Чем мой новорожденный сын может заинтересовать НАСА? Зачем им эти фотографии? Что они затевают за моей спиной?

Ненавижу эту ситуацию; я совершенно беспомощен, изолирован в своем пузыре посреди пустыни.

Если я отправлю Льюису сообщение по поводу визита, он спросит, как я узнал, и наша с Элен тайна неизбежно будет раскрыта. Они обнаружат нашу систему кодирования.

Я не мог заснуть и думал всю ночь. Психологи из НАСА прежде уже много раз приходили к нам домой для составления своих выборок. Иногда во время их расспросов рядом со мной находилась жена. Бывало, они опрашивали ее одну. Элен тоже получила свою долю нескромных вопросов. «Сможете ли вы вынести отсутствие мужа? Поддерживаете ли вы мужа в его поступках? Готовы ли вы отпустить его на Марс ради блага человечества?»

Но с чего вдруг через полтора месяца эти люди опять пришли к нам домой, когда миссия уже вовсю работает? Зачем им фотографии моего сына?

На следующий день по время ежедневного анкетирования, проводимого НАСА, на меня из передатчика в боксе сингулярности градом сыплются вопросы: «Почему вы плохо спали? Вас что-то тревожит? Что вы хотели бы узнать о внешнем мире?» Они пытаются влезть ко мне в голову.

От их вопросов стресс у меня только усиливается, и им это известно. Я вру им, как только могу, нахожу объяснения, даю понять, что чемоданчик по-прежнему меня беспокоит и мешает хорошо спать.

Но разве можно лгать НАСА?

Позже при помощи нашего тайного кода в ответном письме я тоже посылаю Элен тайное сообщение. Я говорю ей, чтобы она не беспокоилась. Прошу в очередном письме ясно написать, что накануне к ней приходили люди из НАСА, чтобы сфотографировать Натана.

Агентству ведь может показаться подозрительным, что Элен не сообщает мне об этом событии. В своей переписке мы должны оставаться как можно более естественными. Говорить все, и не важно о чем, – как делают супруги, которым нечего скрывать друг от друга.

Ответ моей жены приходит спустя четыре часа. И нигде ни слова о том визите.

У меня поднимается давление, сердце колотится. Я закрываю свой аккаунт и, проходя мимо коллег, пытаюсь выглядеть спокойным.