Иллюзия смерти

Нам следует исходить из принципа, что за нами никто не приедет.

– Зачем НАСА доверило ему оружие? – качая головой, спрашивает Смит. – Чтобы помешать нам прервать командировку? Или выйти отсюда? Не понимаю… Нет, я не понимаю. Он мне никогда ничего не говорил.

От потрескивания рации у нас перехватывает дыхание, а в глазах на краткий миг вспыхивает огонек надежды. Но это всего лишь ежедневные новости: женский голос снова выкладывает дурные вести. Вырубка леса, убийство слонов ради слоновой кости, животные на грани вымирания… Новости повторяются бесконечно, и от этого становится еще хуже, но мы оставляем их как звуковой фон – на тот случай, если сквозь них прорвется новое сообщение о бедствии.

Уотсон спрашивает, кто готов отправиться на разведку на «Nyx». Решать надо быстро. Но руку никто не поднимает, и тогда мы тянем жребий. Мы сравниваем свои соломинки, и я ощущаю, как под ногами у меня разверзается бездна. Со мной пойдет Уотсон.

Мы обречены катить к смерти.

* * *

Прежде чем поделить остатки воды на пять равных частей, каждый выпил по четверти стакана.

Наша доля была перелита в две банки, обернутые тканью, которую мы даже не сможем больше увлажнить. «Nyx» может двигаться со скоростью тридцать километров в час, нам потребуется два часа, чтобы полностью исчерпать энергию его батарей. Два часа под палящим солнцем – и всего по два стакана воды каждому…

Все вместе мы стоим перед створками шлюза, без комбинезонов. Оппенгеймер открывает. Теплый ветер ласкает мне лицо, от удовольствия я закрываю глаза.

Каждый из нас расправляет плечи, дышит полной грудью. Вот уже пять месяцев, как ни одна молекула чистого воздуха не касалась нашей кожи. Немец испускает протяжный крик, который теряется в пустоте.

Благодаря рации мы с Уотсон сможем оставаться на связи с куполом. Пора. Мы все обещаем друг другу, что очень скоро увидимся, что помощь вот-вот придет и что мы обязательно найдем следы цивилизации в шестидесяти километрах отсюда. В конце концов, Чили – это всего-навсего узкая полоска земли.

Пэтиссон прижимает меня к себе и, обливаясь слезами, бегом возвращается в купол. Остальные неподвижно смотрят, как мы уезжаем. Их глаза многое говорят об участи, которая нас ждет.

Очень скоро, по мере того как гряда вулканов приближается, база превращается в маленькую белую точку в зеркале заднего вида. К востоку рыжая и охристая перемычка как будто истончается, и я направляю машину именно туда. Саднит пересохшее горло.