Группа Сильвера

Конечно, без вечернего платья в дальней дороге никак не обойтись. 

- Конечно, вдруг надо идти на банкет. А ты и пойдешь в камуфляже.

- или рану перевязать нечем – добавил, я, но потихоньку, чтобы лишний раз не попадать под острый язык девушек.

Незаметно наступила ночь и все разошлись спать. У входа в пещеру горел костер, рядом с ним темнела одинокая фигура часового. Поднявшийся ветер играл пламенем, бросая причудливые отблески на камни вокруг.

Вроде бы все спокойно, но что-то не давало мне заснуть. Холодок пробежал между лопатками.

Казалось, что во тьме прячутся темные тени.

Аккуратно, чтобы не разбудить Готику, я встал, вышел наружу и замер, но все оставалось по-старому. Тот же ветер трепал борт палатки. Так же, тихо потрескивают дрова и больше не одного звука. Даже ночные обитатели, казалось, затаись.

Часовой повернулся ко мне –не спится?

Я отрицательно помотал головой и сел с ним рядом. Мужчина протянул мне кружку с каким-то напитком.

- Чувствуешь их?

- Кого? – не понял я.

- Плато костей – территория мертвых.

Но ты не переживай, они не нападут, только наблюдают. Хочешь, расскажу?

- Давай – согласился я, сделав большой глоток обжигающего отвара.

Следопыт потянулся – Когда-то давно здесь была великая битва между эльфами и людьми. После трех недель постоянных боев эльфы были откинуты почти до самого ветреного пика. Тогда и была использована запретная магия. Мертвые поднялись из земли и стали в один ряд с живыми.

Я сидел и смотрел в огонь, ожидая продолжения истории, но мой собеседник затих.

– И что было дальше?

- Ничего не было. Проиграли они все равно. А беспокойные духи так и бродят по плоскогорью. Раньше сюда приезжала какая-то эльфийская жрица, с помощью светлого копья успокаивая усопших. Но, копье орки отбили, и теперь с каждым годом все хуже и хуже.

Я замер, а потом достал из инвентаря копье. На этот раз оно светилось бледно голубым светом.

Бен ит Лука – священное оружие. Так вот в чем твоя истинная сила. Наконечник разгорелся сильнее, освещая все вокруг.

Часовой удивленно уставился на меня и даже непроизвольно схватился за ручку ножа.

Не знаю откуда, но я понимал, что надо делать. Поток маны бесконечным напором вливался в оружие. Вот уже на древке проступили огненные руны. Ветер поднялся и взвыл с новой силой, казалось, он старался задуть священное пламя на острие.

На небо набежали тучи, костер был нещадно затушен очередным резким порывом разбушевавшийся стихии и лишь один бледно-голубой огонь сиял в ночи.