Приёмный

Я бы смирился с его бедностью, занудством или нытьём о плохой жизни, в крайнем случае стал бы для него опорой. Зачастую родители за этим усыновляют детей. Но связываться с наркотой - худшее, что можно придумать. И хорошо, он успел одёрнуть этого психованного Стаса. Возвращение и так будет нелёгким, а с поломанной рукой - вообще не вариант. 

Сергей пришёл через час. Опухшее лицо, заплывший глаз, запах алкоголя. Руку забинтовал и подвесил через плечо. Сквозь бинты я разглядел черный цвет кожи и предложил вызвать скорую, если он хочет остаться двуруким.

- Дань, извини, что так вышло. Это прошлые дела, понимаешь? Я остался должен кое-какие деньги, но я решу эти проблемы очень и очень скоро, - он говорил так, будто собирался что-то у меня попросить. Но не просил.

- Уже ночь на дворе, поэтому я уеду завтра утром.

- Да ладно?! Почему? - Сергей не на шутку встревожился. - Останься!

Он был прилично пьян. Я не видел смысла разговаривать и что-то объяснять. Судя по ночным звонкам и наркодилеру, который так запросто сломал ему руку, у Серёги были крупные проблемы.

Похоже, со временем это превратилось в своеобразный образ жизни. Зачем при его ворохе проблем ему понадобился я? Неужели для таких, как он, имеет значение карма? Сомневаюсь. Спрашивать ещё раз я не стал. Разговаривать о таких вещах с пьяным... Уж лучше вообще не говорить.

- Поговорим утром, хорошо?

- Так ты останешься?! - оживился Сергей.

- Не знаю... нет... давай обсудим это утром, ладно?!

- Прохладно! - в двери показался Бледный.

- Ну останься, Дань! - Сергей вцепился мне в руку. С появлением Стаса его состояние ухудшилось до истерического. Или он так боялся, что я уйду? - Пожалуйста, останься!

- Хватит! - приказал Стас и вошёл в зал. - Делай, как я сказал!

- Дань, просто скажи, что останешься, прошу! Ну останься!

По решительному виду Стаса и размазне Сергею, я понял, что назревает какая-то фигня. Сергей клянчил, чтобы я остался, а его просьба и близко не походила на желание мне помочь.

.. Как будто мой ответ решал что-то совсем другое. В груди у меня похолодало. Они часа два шептались в комнате и, кажется, о чём-то договорились. Вплели меня в свои дела?

Я не часто давал заднюю, но, что-то подсказывало мне, что это был именно тот случай. Одно дело отказать подросткам и ввязаться в потасовку, другое - пойти против наркодилера. Стас смотрел на меня властно и внимательно, как пёс, который имел виды на чужой кусок мяса.