Приёмный

Не так уж и часто. Человек десять - пятнадцать в день. Допустим они берут по два колеса в руки, получается тридцатка в день. Чтобы ему в хате на западе жить, нужно делать примерно двойную наценку. Если он берёт оптом по десятке, а отпускает - по двадцать, то за день поднимает три сотни, - Тарас неплохо подошёл к делу, изучил не только техническую, но и экономические стороны. - Мы предложим купить таблы по пятнашке и пообещаем сбывать только в своих кварталах.

- Ну и кому мы их будем сбывать? - Желудь почесал голову.

- Слушай, Желудь, пошёл бы ты пожрал! У тебя, походу, если желудок пустой, то и в башке пусто! Мы не будем ничего продавать!

- Ну и нахера покупать?!

- О боже! - Тарас шутя замахнулся и опустил руку. - Короче, это нормальная история в бандах, - Тарас немного помялся. Похоже, воспоминания прошлого что-то тронули внутри. - Разве он не захочет продать пятьдесят таблеток, чтобы одним махом двести пятьдесят баксов сделать?

- Может и захочет, - ответил Карате.

- Захочет-захочет! - улыбнулся Тарас. - Мы уже договорились.

Сказанное Карате не понравилось. Мне тоже не понравилось. Но кто меня спрашивал?

Карате напомнил Тарасу, что они должны всё решать вместе. На секунду мне показалось, что назревает конфликт, и где-то в глубине души я был этому рад, но нет. Тарас показал силу. Его глаза заблестели, голос погрубел, брови выгнулись стрелкой к носу, как тогда, когда он приказывал перепуганному до смерти Желудю тащить раненного меня из посёлка.

Прежде я думал, что этот трюк работает только на Пухлого. Я ошибался. Не хотелось признавать, но Карате скорее играл роль маяка, который одёргивал и время от времени подсказывал путь, а капитаном корабля в бушующем море всегда оставался Тарас. Он редко использовал давление на Карате и давил только тогда, когда точно знал, что оно сработает:

- Сделал, потому что посчитал это правильным! - ответил Тарас и сжал край стола.

Во время обсуждения мне часто приходили в голову уточняющие вопросы, но я так и не решился их задать. Не то чтобы я боялся, скорее - не чувствовал себя частью Труб. Не знал, насколько мои вопросы будут уместны. К тому же, я слабо представлял свою роль в этом деле, полагая, что мне выпадет стандартное для всех новичков - постоять на шухере.