Хроники гномки, или путь целительницы

Вдоль стен располагались шкафы, полки которых были заставлены всякой всячиной, включающей коллекцию трубок, статуэтки из разных материалов, шахматную доску, несколько моделей часов, кубки причудливых форм и еще какие-то непонятные устройства.

Отдельный стеллаж занимали книги, названия которых на корешках Лика не успела рассмотреть, так как брат Склиф отложил газету (она успела заметить сетку кроссворда) и уставился на неё в упор.

- Что, уже не так сильно боишься воргенов? – поинтересовался он.

- Эмм… - выдавила Лика, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то вменяемый ответ.

- Да расслабься уже, - махнул трубкой ворген, - твоё сердце так стучит, что тебя было слышно еще из холла, задолго до вашего разговора с Миртой. Но запах страха всё же значительно слабее, чем в прошлый раз, когда у нас состоялась незабываемая встреча на кухне. Ты привыкнешь. И это, кстати, в твоих же интересах, так как менять каждый раз облик ради твоего бесценного душевного равновесия в мои планы не входит и не входило.

Терпеть не могу дурацких условностей…

Лика гадала про себя, откуда он мог слышать, как она разговаривала с Миртой, учитывая, что разговор проходил за двумя закрытыми дверями на другом конце коридора.

Видимо, это было написано у неё на лице, потому что брат Склиф усмехнулся (точнее было бы сказать – хищно оскалился). 

– Органы чувств волчьего облика значительно отличаются от человеческого, – пояснил он.  - Это одна из причин, по которой я предпочитаю именно его.

Рецепторная чувствительность кардинально меняется, - прибавил он, затянувшись дымом. – Вот только к чтению, к сожалению, глаз волка приспособлен значительно хуже. Ты любишь читать, дитя?

- Люблю! – пискнула Лика, - я перечитала все книги дома, и еще целую кучу из гномбургской библиотеки, и теперь вот здесь, в Соборе. Отец Оккам даже обещал дать мне послушание в Североземском Аббатстве…

- Ну, про твои успехи на поприще выполнения послушаний я наслышан, - фыркнул ворген.

Лика покраснела.

- Как тебе твой первый день? 

- Нууу, - Лика замялась, - я немного по-другому представляла себе практику…

Брат Склиф собирался что-то сказать, как вдруг замер, его ноздри хищно раздулись и задрожали.

Он разом подобрался и, миг спустя, оказался на задних лапах, шерсть на его загривке стала дыбом, глаза засверкали зелёным огнём.

Лика, только было начавшая успокаиваться, похолодела внутри.