В одном провинциальном городке

А Джинн, погружаясь в забытьё, подумал, что, когда снова откроет глаза может наконец увидит не очередную алчную рожу соискателя руки и сердца дочери Султана, а грозный лик Повелителя Джиннов, который обещал, что сам освободит проштрафившегося духа из заключения в конце Времён. Но…

<center>***</center>

Необыкновенной силы шторм прогнал с песчаных пляжей туристов и их ленивые туши не розовели под зонтами на лежаках. Берег был засыпан мусором, что море буквально выблевало из себя на песок — доски, обрывки ткани, полиэтиленовые пакеты, ошмётки медуз, похожие на эти самые пакеты, водоросли и пр.

Кувшин лежал полузасыпанный песком, когда его увидел, бесцельно бродивший ранним утром по берегу, одинокий путник.

Так что, в очередной раз открыв глаза, Джинн увидел, вместо грозного лика Того-Кто-Заключил-Его-В-Этот-Проклятый-Сосуд, грустное лицо молодого человека в тёмных очках. Парень не стал падать лицом в песок или звать маму с перепугу.

Они сидели на скамейке у гостиницы.

Джинн теперь походил на обыкновенного туриста — джинсы, ветровка (было довольно прохладно), полосатая рубашка, кроссовки. Кувшин был спрятан в большой пакет с логотипом супермаркета.

— Нет, в этом я помочь не смогу! Личные отношения … Это такая тёмная и тонкая материя … Поссорились — помиритесь.

Новый знакомый джинна грустно вздохнул:

— Жалко…

Джинн посмотрел на него с интересом:

— Ты первый, что ничего у меня не просит. И которому, по большому счёту, и ничего собственно не надо.

В виде исключения — могу дать тебе то, что тебе нужно, необходимо НА САМОМ ДЕЛЕ.

Длинный пожал плечами:

— Да у меня всё есть. А осчастливить всё человечество ты не способен…

Джинн с досадой сплюнул:

— Инструкции… Я могу исполнить желание ТОЛЬКО того, кто меня освободит. И только связанное с ним самим. Тем более, что желания у людей бывают не просто разными — они очень часто диаметрально противоположны…

В пакете что то тренькнуло.

Джинн подскочил и схватил его, заглянул внутрь — вместо волшебного кувшина в сумке лежала пустая бутылка из-под пива. Джинн озадаченно почесал в затылке. И снова опустился на скамейку. Пауза затягивалась, но наконец Джинн, с озадаченным выражением лица, повернулся к длинному:

— Та-а-к. Интересное кино… Короче — теперь никаких кувшинов. С этой минуты я ваш сотрудник. Владимир Сергеевич Петровский. Прошу любить и жаловать.