Город, у которого останавливается время отдохнуть

Говоривший был само очарование, "извините" и "пожалуйста" сыпались из него, как из рога изобилия, галстук и только что посаженные на нос очки, придавали ему вид благой, ужасно интеллигентный, несколько при этом растерянный, и бесконечно радостный.

Все присутствующие, которые могли, поднялись в едином порыве. У каждого в руках был песенник – коричневая книжка у кого большего, у кого меньшего формата.

- Когда он просил подняться, то имел в виду – на ноги, сказал Олег, краем глаза заметив, что чудотворец потихоньку отрывается от пола.

Процесс тут  же оборвался, и Олег решил уже было, что ему показалось, когда чудотворец, вновь твердо стоя на ногах, пояснил свои действия.

- Но я же и так был на ногах – как я мог на них подняться?

Вероятно, он сказал это слишком громко. Одна из старушек-божьих одуванчиков, которыми зал был наполнен, оглянулась на них в вежливом недоумении, но ни слова, однако, не сказала.

Олег и чудотворец смущённо потупились и замолчали, в смысле, тоже ни слова не сказали.

Совершенно неожиданно, из динамика, подвешенного за спиной чудотворца, раздались звуки рояля. Остальные три динамика, развешенные в прочих углах зала собрания, сосредоточенно молчали, не желая мешать своему собрату. Он же, этот собрат, возможно, напуганный собственно смелостью, через некоторое время тоже умолк. У дверей кто-то захихикал – один из тех, с кем пришёл Олег, вернулся, ожидая, видимо, что Олег одумается и уйдёт с собрания.

Кроме собственно Олега, да ещё чудотворца, на захихикавшего никто не обратил внимания, и тот через пару секунд ушёл, поняв, что ждёт напрасно.

Трое мужчин в пиджаках, белых рубашках и галстуках засуетились у гордо молчащих динамиков, прочая аудитория смиренно разглядывала песенники.

"А почему бы не спеть так? Без музыки?" – подумал чудотворец. Олег в это время разглядывал раскрытый песенник в руках у стоящего рядом свидетеля.

Названия и чередование аккордов навели на мысль о рок-н-ролле, в текст он старался не вчитываться.

Вскоре суета вокруг динамиков улеглась, и теперь уже три из них, доселе молчавшие, решили показать своему торопливому собрату, что значит, в их понимании, музыка. В их понимании, а точнее исполнении, эта музыка получилась довольно странной.