Город, у которого останавливается время отдохнуть

- Слушай, "чудотворец" – это выговаривать – язык сломаешь. Я тебя факиром буду звать. Пойдёт? И звучит прикольно, у нас во дворе такие приколы любят. А фокусником тебя звать – обидишься ещё.

- Я не обижусь.

- Ну, пошли, факир, с пацанами познакомлю. Дэна можешь не бояться – он три дня будет в милиции жить. Да и выйдет – ничего страшного. Только ты к нему особенно не лезь, он ведь дикий не только по фамилии. А про часы-то ты что говорил?

Чудотворец, он же Пётр, он же новоиспечённый Факир, демонстративно поднёс к глазам левое запястье.

- Времени нет, - сказал он, показывая полоску незагорелой кожи на руке.

- Понятно, - сказал Олег, и что-то снова шевельнулось у него за глазами, словно тоже хотело рассмотреть эту тонкую руку. – Ты не музыкант, случайно? С такими бы пальцами да по струнам пробежаться… А?

- Не знаю, - сказал чудотворец.

- Понятно, - сказал Олег. – Не хочу я тебя Факиром звать, - добавил он неожиданно.

- Почему?

- Потому что факир - тоже фокусник. А я верю. И всё.

Потом до самого 64-го дома по улице Герцена они шли молча.

***

- О! Привет, Олег! – крикнул кто-то из собравшихся в подвале. – Расскажешь, что будет завтра?

- Я расскажу, - вместо Олега ответил чудотворец, вошедший следом. – Завтра будет сегодня.

Кто-то засмеялся, Олег тоже улыбнулся.

- Что, Олег, брата по разуму нашёл? Где?

- Да вот, свалился на голову, как снег на ногу…

- Откуда это?

- А откуда такие обычно падают? С Луны, конечно.

Кто-то снова засмеялся.

В подвале было темно, не смотря на очень старавшуюся показаться солнцем лампочку. Лица присутствующих были размытыми нечёткими овалами, фигуры – зыбкими тенями, голоса – эхом, отражённым от стен, глаза – звёздами… Так казалось чудотворцу. В атмосфере тёмного помещения витал дух веселья, сочетаясь со слабым запахом спиртного, знакомого чудотворцу по компании работников в гараже у Белого.

- Что, уже хорошие? – спросил у кого-то Олег, в голосе которого чудотворец с удивлением уловил холод.

- Да ладно тебе! Сам-то чем лучше? – ответил один из размазанных в окружающей темноте силуэтов. – Ничего с собой не принёс?

- Уж извини, нет.

- Ага, не принёс. Значит, и не пьёшь! – сделал вывод тот же голос. – Знаем мы вас, трезвенников. Всё больше в одиночку, чтоб ни с кем не делиться. Вот, чёрт! Темно-то как! Лампочку бы что ли новую кто ввернул…

Раздались согласные выкрики, однако, за лампочкой никто, конечно, не ринулся.