Комната мертвых

Чудище притормозило у светофора, завороженно смакуя недавнее ощущение хрупкого пульсирующего горла под своими пальцами, вырвавшими из него жизнь, вспоминая предсмертный хрип своей жертвы…

В красноватом свете оно смотрело на свои руки, на скрюченные фаланги пальцев, сожженных почти до костей. К нему вернулись привычные мысли: о ежедневной мучительной боли от разъедающих кожу кислот, о потрескивании электропилы, рассекающей плоть… о птицах, которые пытаются взлететь, снова и снова… об обезьяне, скорчившейся высоко на дереве… о волчице, угрожающе оскалившей клыки…

Повседневность, которую так нелегко выносить, проживать, терпеть день за днем…

Зверюга встряхнул головой.

Загорелся желтый свет, потом снова красный. В зеркальце заднего вида никого не видно. Город спал. Когда зажегся зеленый свет, Зверюга осторожно тронулся с места, выехал на департаментское шоссе и покинул металлический город.

Теперь он думал только об одном: повторить это снова…

– Этот котел, дорогой… – пробормотала Натали Куттёр, все еще полусонная.

 – На сей раз окончательно сломался… И надо же было этому случиться, как раз когда похолодало! Вот невезенье… Такое чувство, что живешь в холодильнике…

Она еще плотнее закуталась в плед, затем прильнула к мужу. Слушая редкие размеренные удары ее сердца, Сильвен ощущал исходящую от нее любовь – от этого невидимого излучения у него буквально выступали слезы на глазах.

– Я вчера звонила Виго на мобильный, чтобы попросить тебя пораньше вернуться, но он не отвечал… только автоответчик…

– Может, Виго его выключил… Ты знаешь, когда играешь в шахматы…

Ложь готова была прокрасться в его слова, словно ядовитая змея в цветущий сад.

Сильвен сжал челюсти и тут же вспомнил хрустнувшие челюсти трупа, просунутый между ними стебель камыша… темную массу, погружающуюся в болото…

– Я сегодня же позвоню в службу газа, – объявил Сильвен. Он встал и принялся расхаживать по гостиной. – Так больше не может продолжаться. Даже если придется заменить этот чертов котел – пусть меняют!

– Я попрошу денег у родителей.

В этот раз мы должны принять их помощь. Слишком много всего на нас свалилось одновременно… Финансовая пропасть у нас под ногами растет на глазах…

Сильвен стиснул кулаки. Плох тот лев, который проглатывает свою гордость… Если он уступит, его сочтут несостоятельным человеком, неспособным зарабатывать деньги и содержать семью, обычным пустозвоном…

Все мускулы его тела напряглись. У них с Виго было два миллиона евро на двоих.