Чистая смерть

Нелли сидела, не зная, что делать, бездумно трогая пальцами краешек стола. 

Когда он бросил на стол коробочку с заваркой и повернулся, собираясь уходить, она встрепенулась и поспешно сказала:

- Спасибо.

Он посмотрел на нее. Теперь Нелли хорошо было видно лицо, по-прежнему белое, только рот пачкала кровь – ее кровь – и видно было его глаза. Он улыбнулся. Вышел.

Скрипнула дверь ванной, потом зашумела вода. 

Нелли погрела руки над призрачно-голубым огнем, распустила мокрые волосы, дожидаясь, пока не вскипит чайник.

Потом нашла в буфете чашку и заварила чай. 

Кухня выглядела не слишком уютной – слишком пустой. Стол с парой стульев, плита и буфет – все, что помещалось; на голом столе не было ничего, кроме заварки и той чашки, которую Нелли себе взяла; за дверцами буфета посуда стояла в неподвижном порядке, как если бы ей никогда не пользовались. На полках буфета, на столах и стульях, на полу – повсюду лежала мягкая серая пыль.

Нелли налила себе еще чаю и сидела, грея пальцы о чашку с кипятком, глядела на окровавленный платок, сонно слушала, как льет дождь снаружи.

Поднявшийся ветер бросал дождевые капли в черное окно. Горел свет и газ, крепкий чай немного заглушил голод, и ей было тепло. 

Из ванны, перекрывая шум воды, донесся исполненный злости, плачущий вой. Нелли вскочила и бросилась на звук. Распахнула дверь, охнула и остановилась. Ей потребовалось время, чтобы справиться с дурнотой. 

Он сидел на полу, уцепившись за бортик ванны, и все кругом – кафельные плитки пола и белая эмаль ванной – было забрызгано кровью из раны на левом боку, чуть ниже груди.

Под его рукой валялись узкие длинные щипцы, рядом с ними – пуля. Когда Нелли появилась на пороге, он хищно и радостно ощерил зубы, тут же попытался встать, только не мог опереться о мокрый бортик ванны и оскальзывался в луже крови. Довольно быстро – еще прежде, чем Нелли приблизилась к нему – он справился с инстинктами: с острого лица сошел оскал, он посмотрел на нее с узнаванием.

- Уйди, - выцедил он сквозь сжатые зубы. - Не подходи ко мне. Уходи!

Глаза блеснули, как льдинки, враждебно и отталкивающе – чтобы удержать на расстоянии. Угроза растаяла, возникнув только на миг, что понадобился для этого возгласа.

Нелли, вернувшись на кухню, сидела и пила чай, не замечая, что он остыл. Вспоминала о том, что хотела и обещала ему помочь – но нет ничего такого, что она могла бы сделать.