Чистая смерть

А потом, две с лишним недели спустя, пришла ночь, когда Нелли было особенно светло и легко. Она болтала обо всем, что только приходило на ум – что врач разрешила завтра выписываться, что в редакции ее завалят рукописями после такого перерыва, что она набралась сил и чувствует себя отлично, что мистер Райт человек неплохой и, может быть, ей поможет, что квартиру можно будет сдавать, а она снимет себе угол подешевле, что на днях обещали похолодание… Он слушал, слегка улыбаясь и не сводя с нее глаз, но в тот раз в их глубине пряталось тревожное выражение.

Он никогда не притрагивался к ней, но той ночью на прощание накрыл рукой ее тонкие пальцы и, наклонившись, поцеловал холодными губами в лоб. Прежде чем выпрямиться, беззвучно шепнул «прости». 

Наутро Нелли умерла. В тот день выпал первый снег.

К ее похоронам снег лег на город белой простыней. В прозрачно-голубом небе непривычной чистоты непривычно ярко светило солнце, посверкивая на снежной кристальной пыли.

На похороны Нелли пришли мистер Райт и коллеги из редакции, несколько соседей, некоторые из старых знакомых и еще один, которого никто из присутствовавших не знал. Он держался отдельно, особенно сторонясь священника, который отчитал моления на скорую руку и удалился. Остальные не тратя времени отправились пить на поминках. Он остался. 

Два могильщика опустили гроб в черную яму, засыпали промерзшей землей и тоже ушли. Медленно кружась в безветренном воздухе, начал падать снег; могила под свежим тонким покровом казалась незапятнанным листом бумаги.

Он еще долго простоял перед простым надгробием, где значилось только имя и две даты. В опустившихся сумерках белели лицо и руки, не чувствующие холода, в темных волосах, не тая, поблескивали снежинки. Потом и он ушел, оставляя цепочку черных следов.

Он часто потом приходил. Он навещал ее почти каждую ночь: силуэт, едва различимый в темноте, то возникал на мгновение поодаль, то задерживался близ могилы, а иногда касался надгробия, опускаясь перед ним на колени.

В темноте было не разглядеть, как он тепло улыбался. Из месяца в месяц он приходил, не оставляя ее, из года в год помнил ее. 

С каждым первым снегом он приносил на укрытую белым могилу пионы белее снега – только в сердцевине их чашечек проступали красные пятна, как капли крови. 

И белые пионы будут отмечать ее могилу, покуда стоит город.