Книга вторая. Кукловод

А девяносто девять процентов представительниц этой древней профессии это либо совсем отчаянные девушки, которые от полной безысходности пошли в путаны, либо подсаженные на иглу наркоманки, которых заставляют отрабатывать дозу, либо образцовые моральные уродки, которым даже небезызвестная Света Кравец в подметки не годится. Так что мне, как человеку, чувствующему чужие эмоции, идти в публичный дом, все равно что любому другому посещать лепрозорий в поисках удовольствий.

Об этих домах терпимости я узнал от своих марионеток, которые при жизни очень даже любили в них захаживать.

Некоторые из этих заведений не переезжали уже на протяжении десятилетий. Настолько вот неочевидно их наличие для местных властей и блюстителей порядка, ага.

Именно у одного из таких притонов, очень прозрачно замаскированного под эротический массаж для мужчин, мы и подловили очередного новобранца.

Он вышел, гулко хлопнув металлической дверью, и двинулся вниз по улице, сверкая даже в темноте осенней ночи кривой ухмылкой.

Узнавание этого типа пришло ко мне по мыслесвязи мгновенно и сразу от всех покойников. Они очень хорошо знали своего бывшего товарища, а ровно и его «забавные» проделки, от которых меня слегка замутило. Если в двух словах, это был достойный последователь Штыря, садист и ублюдок, которому впору болтаться голышом на виселице. Гуманизм не для таких людей.

– Захар! Хромай сюда! – Крикнул из окна машины один из поднятых трупов.

Захар в ответ лишь пощурил немного глаза, пытаясь в темноте разглядеть, кто же его все-таки окликнул, но в итоге плюнул и решил подойти и посмотреть.

Как только он оказался на расстоянии трех метров от авто, в котором сидел я и трое легионеров, я опустил окно и ткнул Силой ему прямо под левую грудь. Смерть для него наступила настолько мгновенно, что тело без всякой черной магии сумело сделать следующий шаг. И только выражение лица Захара изменилось с масляно-радостного, с каким он вышел от проституток, на болезненно-напряженное.

Дальше падение, накачка трупа темной энергией, и присоединение его к нашей скромной компании в виде покорного и безропотного исполнителя. Со стороны это выглядело так, будто человек шел, поскользнулся на голом асфальте, а потом залез в машину к своим знакомцам, как ни в чем не бывало.

Если побыть хотя бы на секунду честным с самим собой, то я готов признаться, что это был первый человек, убивая которого я почти ощущал глубокое удовлетворение.