Книга вторая. Кукловод

Подойдя к киоску, немного постояв, будто выбирая (при этом, не переставая осматриваться вокруг), он купил нечто похожее на пачку сигарет и двинулся обратно к подъезду. При этом, когда он приближался, до меня донеслись отчетливые нотки досады и огорчения.

Перехватив Галиуллина на полпути к дверям подъезда, я тронул его за локоть.

– Ну ты и конспиратор хренов, Дамир. Объяснишься, для чего нужен был этот весь спектакль? – Негромко сказал я.

Почувствовал чье-то касание, полицейский сперва подпрыгнул от неожиданности, почти как заправский баскетболист, но потом, узнав голос, стал лучиться такой радостью, что мне аж подсознательно захотелось прищуриться, несмотря на то, что вокруг была ночь.

– Серый! Ты все-таки пришел! – В первую секунду показалось, что он стиснет меня в объятьях, но полицейский все же сумел себя сдержать и ограничился лишь крепким рукопожатием и хлопком по спине.– Я рад, что ты разгадал мой импровизированный шифр!

– Да, блин, разгадал! – Недовольно проворчал я, потирая ушибленную дружеским «похлопыванием» лопатку.

– Сперва разочаровался в тебе, как в человеке, а потом разгадал.

– Ничего, Серёга, я прощаю тебя!

– Чего?! – Мне одновременно хотелось заржать в голос и сильно возмутиться. – За что это еще?

– Как за что? За то, что ты во мне сомневался.

Все-таки не удержавшись, я глухо хохотнул, но быстро поборол свой внезапный приступ веселья и продолжил: допытываться.

– Так ты объяснишь, для чего были эти шпионские игры?

Улыбка Галиуллина сразу померкла, и он в один миг стал серьезней Чака Норриса.

– Так, подожди… давай вот сюда в кустики отойдем…

– Не хочу я с тобой в кустики…

– Секирин, блин! Я не шучу! Я под настолько плотным колпаком, что даже пукнуть лишний раз не могу, потому что неловко, что меня люди услышат! Так что я тут с тобой посреди двора лясы точить не собираюсь! – Он схватил меня за рукав и силой потянул за собой в пожелтевшие и наполовину облетевшие придомовые заросли. – Серый, – продолжил он, когда мы скрылись от любых возможных посторонних взглядов, – скажу прямо… твое дело дрянь!

– Серьезно?! – Притворно удивился я.

– А я-то думаю, отчего же я торчу посреди ночи в кустах, в вонючей олимпийке, которую я не менял уже две недели?! А у меня, оказывается, дело дрянь! Дружище, что ж ты раньше мне не мог сказать этого? Я б хоть знал!

– Да что б тебя! Не ёрничай! Выкладывай, что у тебя произошло с Суховым?!

Я сразу посерьезнел и отбросил любые намеки на шутки.