Книга вторая. Кукловод

Поигрывая с оружием, не обращая внимания на то, что его пленник обмочился, мужчина продолжал доносить свою мысль.

– Либо ты со своей семейкой оставишь Стрельцову в покое, либо с тобой произойдет вот это…

Похититель без малейших колебаний сунул ствол пистолета себе в рот и нажал на спуск. От грохнувшего выстрела Арслан из полулежачего положения чуть ли не подпрыгнул на полметра вверх, хотя это было как минимум физически затруднительно, если не сказать больше. Неверящим взглядом парень смотрел, как кулем падает на землю чужое бездыханное тело, а двое оставшихся подельников даже бровью не повели, продолжая угрожающе нависать над ним.

Аллах всемогущий, кто же эти люди, что жертвуют своей жизнью легче любого воина-шахида?

От переизбытка впечатлений, так и не найдя ответа на этот свой вопрос, глаза Сафарова-младшего закатились, а сам он безвольно распластался на земле, опустив лицо прямо в бурую грязь оврага. Поэтому он уже не увидел, как человек, только что выпустивший себе пулю в голову, невозмутимо встал, отряхнул запачканную одежду и аккуратно подобрал с земли стреляную гильзу.

Пара его молчаливых товарищей так же, как недавно и самого Сафарова, взяли «самоубийцу» под руки, чтобы сымитировать следы от волочения тела, двинулись в обратный путь к своей машине, оставив мальчишку валяться в лесу в обмоченных брюках.

Глава 5

Лежа на диване с полуприкрытыми глазами я максимально внимательно управлял троицей марионеток, чтобы ненароком не зашибить пацаненка.

Думаю, спектакль получился на «пять с плюсом», несмотря даже на то, что пришлось слегка подпортить одного мертвеца. Я специально направлял его руку так, чтобы выстрел был произведен не в нёбо (иначе б пуля на вылете разворотила череп так, что и ушанкой такую рану было бы не скрыть), а в сторону гланд, левее позвоночного столба. Аккуратную дырочку в шее под основанием черепа можно и пластырем заклеить, и никто ее не обнаружит, пока мой боец не ляжет на патологоанатомический стол.

Он теперь, конечно, из-за лохматых ошметков миндалин, повисших в его горле, стал не очень внятно разговаривать, особенно сильно коверкая букву «х», и как-то странно булькая, будто у него сопля в горле застряла, но, полагаю, как-нибудь мы это сможем пережить.

А в остальном, если хотите знать, то мне даже немного стыдно за этот свой поступок. Я и не думал, что бедный Арслан сомлеет от всего увиденного и обмочит штаны.