Книга вторая. Кукловод

А ведь скоро придет и их очередь…

Узнаю я когда-нибудь, проиграл ли я эту схватку своему дару или все-таки неумолимой логике? Убил я потому что мне этого хотелось, или потому что не имел другого выхода? Как знать, как знать…

Не обращая на чужие стенания абсолютно никакого внимания, я встал на колени возле покойного Цыпина и положил ему руку на затылок. Давай все же еще немного поболтаем с тобой напоследок…

***

В изящном и уютном, но оформленном на строгий рабочий лад кабинете, сидели двое мужчин, и совершенно не по-деловому распивали дорогой коньяк из хрустальных пузатых бокалов.

Один из них был одет в простой, хоть и явно недешевый костюм-двойку, а второй в повседневный генеральский китель, с левой стороны груди которого красовалось пестрое многообразие орденских планок.

Судя по расслабленным позам и непринужденному разговору, эти двое хорошо знали друг друга, и между собой могли быть откровенными если не во всем, то очень во многом.

– Ну и насколько ты сумел продвинуться со Свиридовым? – Мужчина в костюме немного отпил из бокала, глядя на собеседника сквозь прозрачный хрусталь стенок.

– Никуда я не продвинулся, Коля, совсем никуда… веришь, нет, мне от этого настолько хреново, что даже твоя брага в глотку не лезет!

– Брага? – Хозяин кабинета в искреннем удивлении приподнял брови. – Ну ты, Сухов, и ха-а-ам. Назвать такой напиток брагой… да ты как вообще генералом стал?

– А я всегда больше по водочке был, по пролетарской заступнице.

– Ах, ну да, чтоб ты и про водку не помянул, было бы странно.

Уголки губ мужчины в костюме дрогнули, изображая улыбку, а потом снова опали.

– И все же, Андрей, мне нужна информация. Что мне доложить?

– Эх-х… – генерал устало махнул рукой и влил в себя разом грамм семьдесят дорогого напитка. – Не сыграла моя ставка, от слова «совсем».

– Что, сорвался твой экстрасенс?

– Медиум.

– Да неважно...

– Неважно, – согласно кивнул генерал. – Но ты прав, сорвался, да еще и как. Я просто поражаюсь этому человеку, как он умудряется сочетать в себе патологическую неудачливость и невероятное везение.

– О чем это ты?

– Да все о том же! – Сухов без разрешения взял замысловато украшенную бутыль, и щедро плеснул себе добавки, на что собеседник никак не отреагировал.