Тревожный Саббат

Ладно, может, Арша своими руками ничего не делала, но к ее услугам целая деревня ведьм, которые ненавидят людей.

– Если бы я тебя ненавидела, ты бы даже не нашла эту деревню, – тихо сказала Арша. – А мне и делать бы ничего не пришлось. Только наблюдать, как тебя сжирает Саббат. Ты все время беседовала с отцом, но даже не поинтересовалась моим мнением насчет происходящего.

Ким мгновенно растеряла свой напор. Она не могла отвести взгляд от зарева. Горел не сарай. Горела ее упорядоченная спокойная жизнь.

– И какое твое мнение? – наконец вяло спросила фаерщица.

– Я не согласна с твоим отцом. Ты с первого взгляда понравилась мне своими ясными глазами. Ты не убежишь от огня, ты его потушишь. И построишь на пепелище новый дом.

– Но что же мне делать?

– Искать, – отец с нежностью дотронулся до плеча Ким. – Смотреть в воду. Думать. Вспоминать.

– Искать, – повторила Ким. – Но есть ли ответы на мои вопросы?

– Будет ли ответ на твою любовь – вот что важно, – прошептала Арша. – Не ведьмы подожгли сарай, поджег его твой огонь, девочка.

– Нам пора ехать, уже рассвело, – деликатно вмешался Асмодей.

– Но ведь вы вернетесь после Саббата? – спросили хором Арша с отцом Ким.

Та кивнула:

– Если останусь жива.

Когда Ким уже села в машину, то задала вопрос, который волновал ее все детство:

– А где та красная колдовская книга?

Отец Ким немного замялся:

– У меня. Могу подарить.

И фаерщица вцепилась двумя руками в зачитанный томик… Долгожданная колдовская книга. Далекая мечта ее детства.

Раритетное издание Ницше «Так говорил Заратустра».

Она, наконец, смогла обнять отца и прижаться щекой к его щеке.

Глава 18

«Искать. Спрашивать. Думать» – таков был совет, данный в деревне ведьм.

Ким чувствовала, что должна узнать причину смерти трех молодых людей, что это приблизит ее к отгадке. «Не зря же призраки однажды привели меня к их могиле, – думала девушка. – Как я устала. Надоели домыслы и неясность. Мне нужна правда».

И фаерщица отправилась в архив, надеясь в документах прошлого найти ответы на вопросы настоящего.

Архив располагался на девятом этаже современного здания, отдаленно похожего на «аквариум». Ее запрос на информацию удовлетворили крайне неохотно. Хмурая архивистка неопределенного возраста молча бросила перед Ким папки с документами об истории усадьбы и сведения о трех молодых людях, которые приходились друг другу родными братьями.

Ким читала, ее пальцы, дрожа, перебирали пожелтевшую бумагу.