Тревожный Саббат

Мародерство было остановлено лишь правительственными войсками, которые, к сожалению, прибыли слишком поздно.

Суд над крестьянами был суров даже для того времени. Большинство приговорили к разным срокам и отправили на каторгу.

Революционерам же достался «столыпинский воротник».

Их повесили холодной и дождливой ноябрьской ночью. Всех двенадцать, не пощадили и самого младшего – Костю Волкова.

«Казалось, даже природа оплакивала эти юные жизни. Такого шквала не помнили даже веренские старожилы, – рассказывал журналист.

– Революционеров привезли в каретах в самую чащу Заповедного леса, на границу с землями поутри. Затем священник предложил им исповедоваться перед смертью, но юноши отказались.

Они ни о чем не сожалели:

– Эту усадьбу надо уничтожить, и когда-нибудь потомки скажут мне спасибо. Нас не забудут никогда! – выкрикнул Костя, размахивая руками. Казалось, он плачет. Но по его лицу стекали капли дождя.

Убитых революционеров захоронили на месте их казни. Даже креста не удостоили».

Тут Ким прервала чтение статьи и попросила архивистку принести еще и документы о юных революционерах.

Выяснилось, что казнили их не только за разграбление и поджог усадьбы. На счету вчерашних школьников, а ныне участников анархо-коммунистического движения, было несколько покушений на высокопоставленных лиц, взрыв бомбы в театре, ограбление винных лавок, почты и магазинов.

Костя думал, что по малолетству ему все сойдет с рук и взял на себя большую часть вины.

К 1912 году повзрослевшая сестра Ницшеанца, Ника, надо сказать, весьма шустрая особа, восстановила большую часть интерьеров и поселилась во дворце.

Но уже в 1917 году усадьба была национализирована, и в ней разместился госпиталь, который, впрочем, просуществовал совсем недолго. До 1932 года здание пустовало, пока в нем не открыли психиатрическую клинику, успешно работавшую до 90-х. Правда, ходили слухи, что в клинике практикуются какие-то особо жестокие и негуманные способы лечения. Многие из них заканчивались смертью подопечных.

Далее усадьба начала гибнуть в полном запустении.

Ким отложила в сторону документы и газетные вырезки. Ее била мелкая дрожь. Осталась последняя вырезка, датированная аж 1905 годом. Вырезка из газеты, которой не существовало уже более ста лет – «Веренские губернские ведомости».

В небольшой заметке описывался подвиг трех молодых людей из уважаемого семейства. Они встали на защиту усадьбы от озверевших крестьян, мужественно тушили огонь и уговаривали восставших пощадить здание.