Тревожный Саббат

Бесстрашные крестьяне скрывали деда от соглядатаев и полиции, кормили и лечили до 1917 года. Он так и жил в лесной землянке, а через некоторое время познакомился с моей бабушкой. А когда пришли большевики, Константин, не поверите, поступил на работу в советскую милицию. Однажды по подземным ходам вместе с напарником он гнался за преступником и вдруг, остановившись, закричал, как будто увидел привидение. Впрочем, товарищ утверждал, что так и было. Призрак с книгой заманил его в заброшенное ответвление катакомб, и больше Костю Волкова никто никогда не видел.

Вот и свершилась месть Ницшеанца. Конечно, подземелье потом прочесывали. Народного героя искали всем миром, но что толку? А потом, когда в ходах пропал целый наряд милиции, их и вовсе засыпали от греха подальше.

– Ужасно, – вздохнула Ким. – Выжить ради такой судьбы?

– Вот поэтому я и хожу на могилы юных революционеров, хоть и знаю, что моего деда там нет. Я жду Ницшеанца и верю, что когда-нибудь он сочтет меня достойным узнать правду.

– Мне очень жаль, – девушка погладила опухшую руку.

Вернее, едва коснулась пальцами. – Берегите себя, ведь на кладбище буйствуют призраки.

– Вы очень добры, но мне нечего бояться, – улыбнулся Константин Константинович. – Я тяжело болен и почти перешел грань, став для привидений почти своим. Но пока жив, буду мечтать найти тело деда и достойно похоронить.

Ким хотела сказать старику что-то хорошее, но пока искала слова, к роднику подбежал запыхавшийся Асмодей.

Не обращая внимания на визг, он крепко обнял девушку и долго держал, не отпуская:

– Ким, куда же ты пропала.

Я уж думал, тебя поутри утащили. Вот дурень, бросил в лесу члена своей команды.

Фаерщица покраснела и, состроив гримасу отвращения, выскользнула из объятий Заратустры.

[Я1]В прямой речи желательно писать так, как произносится. То есть «эсэмэс» или «эСэМэС».

Глава 19

Утром Ким встала разбитая и измученная, как будто всю ночь напролет крутила огненные веера с поями. Ей хотелось спрятаться под одеялом и не думать ни о чем.

Не помогли ни контрастный душ, ни чашка ароматного кофе, который сварил ей Еретик.

Тот умел готовить прекрасный напиток! Женя использовал родниковую воду и качественные зерна, отдавая предпочтение колумбийским. Сначала он с минуту прокаливал сахар в медной турке с узким горлышком. Затем наливал воду, доводил до первого кипения, снимал джезву с огня и только после этого засыпал кофе. Иногда Еретик добавлял немного корицы или молотого перца для вкуса.