Тревожный Саббат

Это подземелье – очень страшное, выморочное какое-то.

– Много ты повидала подземелий, – отмахнулся парень, орудуя отмычкой.

Ким присела и прижалась ухом к двери:

– Слышишь? Тук, тук, тук – как будто стук копыт.

– Это черти ходят, нас поджидают, – усмехнулся сталкер.

Наконец, дверь распахнулась, и оба едва не закричали от разочарования. Потому что увидели совершенно пустую маленькую комнату с высоким зарешеченным окошком. Рядом стояла ветхая деревянная лестница.

– Я только сейчас поняла, – тихо проговорила Ким, – только сейчас, оказавшись в подземелье.

Ницшеанец слишком сильно любил жизнь, мечтал о Шаолине. Он не мог спрятать сокровища в катакомбах.

Заратустра молча стоял, опустив голову. Страх усилился, нечто давило на психику.

Наконец он взял себя в руки:

– Что ж, приключение необычное у нас получилось. Мои друзья, сталкеры, поседели бы от зависти. Надо выбираться. Не судьба, видно, взять этот клад. Заколдованный он.

Ким воспряла духом:

– И правда. Но мне до смерти не хочется возвращаться в это жуткое подземелье.

Давай вылезем через это окошко. Ты ведь сможешь выдавить решетку?

– Попробую. Сейчас залезу и посмотрю, куда хоть выходит этот лаз.

Стук копыт усилился, но фаерщики уже не обращали внимания ни на что. Ким придерживала лестницу, а Заратустра взобрался наверх. Несколько минут он напряженно вглядывался, бледнея.

– Что там? Что? Не молчи!

Асмодей начал задыхаться. Казалось, он на грани обморока.

– Пойдем отсюда. Лучше уж нам сгинуть в подземельях Верены, чем это…

Ким хотела возразить, но, поймав взгляд сталкера, молча двинулась из комнаты.

Через некоторое время девушка осторожно спросила:

– Почему ты испугался? Что там было?

– Прошлое, – тихо ответил Заратустра. – Девочка, мы с тобой попали в хронодыру. Там наверху мирно шел XIX век. Ездили каретные экипажи с дамами, предлагал свежие «Веренские губернские ведомости» мальчишка-газетчик, несла полноводные воды Стила. Вот от чего чуть не свихнулись родители Инея!

– Но ведь это просто невероятно! Я всегда мечтала побывать в прошлом.

Вот это приключение действительно имеет цену. Ты как хочешь, а я возвращаюсь в комнату.

– Ким, тебя недостаток кислорода совсем лишил мозгов? Или ты всегда была такой недалекой? – взревел Асмодей. – Мы не можем даже высунуться из этого окошка, даже потрогать землю позапрошлого столетия. Потому что это изменит историю!

– Эффект бабочки, – прошептала фаерщица.

– Именно.

И тут оба заметили, как сильно изменился ход.