Тревожный Саббат

Открыв ключом родительский дом, она ощутила знакомый с детства запах яблочного пирога. Обняла мать и бабушку, в двух словах объяснив им, что переезжает. И что Еретик теперь здоров, а значит, долг выплачен.

Девушка легла в свою подростковую кровать, на которой было выплакано столько слез. Свернулась калачиком, подоткнув одеяло. И впервые за много лет уснула с улыбкой на губах.

[Я1]Что-то тут попутано в репликах, слились фразы в кучу.

Глава 24

Еще не сгустились сумерки, а на площадке для праздника по случаю Иванова дня собрались зрители.

Но их не слишком интересовали танцоры и певцы. Все ждали укротителей огня с новой программой и в новом составе.

А между тем фаерщики наводили последние штрихи за кулисами, готовясь к выходу.

– Где эта чертова Ким? – недовольно спросила Ингрид. – Спит без задних ног после шаманской ночи? Мне вообще-то надо ее накрасить, чтоб хоть на женщину стала похожа.

– Может, ей плохо? – забеспокоился Чайна. – Все-таки человек пережил непростое время.

– Не смей говорить глупости, – воскликнул Асмодей.

– Ким – большая умница, очень самоотверженный человек, который совершил невозможно. Она нашла наш семейный клад огромной ценности! Я теперь богат.

– Ты это уж раз десять повторил за сегодня, – вздохнула Ингрид. – Но мне очень надо увидеть Ким перед выступлением. Попросить прощения.

– А есть за что? – напрягся Чайна.

– Это наше дело, – начала Ингрид, но вдруг резко замолчала, потому что за кулисы вдруг зашла незнакомая девушка.

Фаерщики отреагировали по-разному:

Заратустра прошептал:

– Иней…

Чайна посмотрел с нескрываемым интересом и улыбнулся.

А Ингрид поджала губы и прошипела:

– Посторонним вход запрещен. Прошу удалиться.

– Да вы что, ребята? Меня не узнали? – спросила девушка хорошо знакомым голосом.

Она подошла ближе к фаерщикам. Те оцепенели.

Это была Ким, но какая Ким! Кружевной корсет, короткая юбка-солнце, высокие сапоги на каблуке, парик (длинные светлые косы, которые та носила на работе), яркий макияж. Теперь даже злейший враг не назвал бы ее роботеткой.

– У тебя появилась грудь, – захихикала Ингрид.

– Она у меня всегда была, – пожала плечами Ким. – Просто футболки и толстовки ее скрывали. Вы же знаете, как я боюсь стать объектом желания.

– И талия, и ноги, и лицо – все какое-то другое, – продолжил Чайна.

– Ага, и волосы, представьте себе. Люди, очнитесь, я училась в цирковой школе! И там привыкла к перевоплощениям. А фигура… Каждый день я бегаю, да и вообще спортивный человек.