Тревожный Саббат

– Я могу сделать это с каждым из вас, уж поверьте – сообщил Заратустра. – Я могу убить вас всех. Но мне это не нужно! Мне нужна Иней – та, кого я ждал всю жизнь… Та, кого я пытался спасти от мертвого города… Та, кто дважды изменила мне с двумя мужчинами…

– Я никогда тебе ничего не обещала. И не любила. Да и Шаолинь ты мне дать не можешь, потому что мой Шаолинь всегда со мной, – грустно ответила Иней.

– Это неважно, – улыбнулся Асмодей. – Я люблю тебя так, что хватит на нас двоих. Да еще останется на твоих детей.

Я готов их усыновить, Инеюшка. И я стану лучшим отцом, чем этот безбашенный Ёрш. У них будет все, ведь чертовка Ким помогла мне найти фамильный клад.

– Тюрьма тебе светит за тяжкие телесные и покушение на убийство! – воскликнула Эля. – Что же ты творишь! Неужели хочешь уподобиться Васильичу? Цель оправдывает средства? Ты же совсем не жестокий. Я уверена. Борись с Саббатом. Еще ведь не поздно остановиться! Есть еще шаг до черты! Отпусти Ким, уезжай, ищи свой Шаолинь в другом месте. Ведь ты любишь вовсе не Инея.

– Элюшка, я думал, ты поймешь меня, – мягко сказал Заратустра. – Ты же тоже шла к своей цели по трупам. Забыла, как предала Виктора? Иней мне ведь все рассказала…

В этот момент Ким простонала:

– Как страшно, я вижу замок в розовом мареве. Шаолинь в огне!

Почему-то эти слова разозлили Асмодея. Он наотмашь ударил Ким по лицу, разбив губы в кровь:

– Заткнись уже со своим Шаолинем. Как же ты меня достала. Роботетка, слишком назойливая и любопытная. Ты свой Шаолинь не найдешь никогда.

Но… я разбужу твою чувственность. Возможно, перед смертью, если Иней не будет более сговорчивой. Как же противно… Твоя судьба сейчас в маленьких ручках Инея. Эй, вы меня слышите? Обещаю, что отпущу Ким. Решай, Иней, решай. Ты можешь сейчас развернуться и уйти. И вы все тоже. Я никого не держу. Но роботетка сдохнет в адских мучениях. Я подожгу усадьбу вместе с ней… Эй, что-то вы все странно выглядите. Люди, вы на зомби похожи. Испугались, что ли?

Асмодей только сейчас заметил, насколько бледны его противники.

Они стояли перед ним почти синие, с трясущимися бледными губами. Никто не пытался нападать или вырвать Ким… Но они взялись за руки.

– Эй, расцепитесь сейчас же, или я не отвечаю за жизнь девчонки, – напряженно воскликнул Асмодей. – Ха! Да вы просто вне себя от ужаса. Решай, Иней, мое терпение на исходе, – с этими словами Заратустра поцеловал Ким в окровавленные губы. Та упала на колени и задергалась, как будто под ударами тока.