Тревожный Саббат

Там еще рукопашники дерутся нунчаками.

– Верно. Приятно, когда тебя узнают.

– Я очень слаба в музыке, но клип мне понравился. Берет за душу, – призналась Ким.

– А меня впечатлило гитарное соло, – вставила Ингрид.

– Возможно, когда-нибудь мы сможем выступить на одной сцене, – вежливо сказала Эля.

Впрочем, она оказалась не только красивой, но и сообразительной:

– Значит, вы хотите передать сувенир от общего знакомого. И что же это такое?

– Он привез из Китая специально для Инея чай Би Ло Чунь.

– Что? Я вот по телефону не расслышала, как зовут этого знакомого.

Случайно не Асмодей?

– Нет, Еретик, – соврала Ким.

– Понятно. Что-то еще, кроме чая?

– Замок. Сувенирный, – выдавила Ким.

Эля посмотрела ей прямо в глаза:

– Что ж, приглашаю вас на концерт. Для друзей Асмодея всегда найдутся билеты.

– Я же сказала, чай передает Еретик.

Эля улыбнулась одними губами и пригласила фаерщиц в автомобиль. Затем включила музыку – подборку из песен групп, играющих фолк-металл. И разговор прервался. Ким слушала совсем другую музыку – хаус и электронику.

Но гитарные рифы в сочетании со звуками флейты показались ей на редкость уместными в машине Эли.

Вдруг внимание девушки привлек какой-то полотняный мешочек на лобовом стекле:

– Что это? Зачем он нужен?

Эля почему-то смутилась:

– Это воинский оберег. Когда я шла по пути воина, он хранил меня в бою. Но затем я поняла, насколько далеко нахожусь от своего Шаолиня. И повернула совсем в другую сторону.

– Шаолиня? – насторожилась Ким.

– Это само счастье, счастье внутренней свободы и возможности сделать выбор, – улыбнулась ее спутница, но добавлять ничего не стала.

Ким усилием воли отогнала от себя все мысли о Шаолине. Не до него. Надо от призраков избавиться, а потом уж гнаться за воздушными замками. Видимо, сказалась близость Эли, потому что далекая от музыки фаерщица вдруг задумалась о музыкальных инструментах.

Гитара выпевает дребезжащим альтом, который похож на желтые осенние листья. Это сама осень, лиричная и нежная. А точнее бабье лето, уходящая романтика зрелости.

Теплый ветерок, в котором уже чувствуются нотки грядущих холодов. Светлая грусть прощания.

Барабан – это суровый бас зимы с ее морозами и метелями. У барабана своя загадка, хоть он и кажется гопником и раздолбаем. Барабан всегда знает, что правильно, задает ритм. Как без зимы не будет весны, лета и осени, так и без ударных инструментов не станет музыки.

Флейта – это нежное игривое сопрано. Загадочная, как сама весна.