Тревожный Саббат

– Нет! И ты еще смеешь мне указывать, – взвилась Ингрид. – Да вы хоть представляете, кто такие древние веренские ведьмы? Это не деревенские сумасшедшие с черным котом и консервированными лягушками, которые нагишом пляшут в полнолуние. Это… Это Сила Природы. Сила Стихий, которым вы, жалкие прихвостни зороастрийцев, тоже поклоняетесь. Что, Асмодей, отделал тебя Заратустра? Так вот, подумай трижды, прежде чем будить спящих!

– Но Ким страдает, черт бы тебя побрал, ведьма! – Чайна в бешенстве стукнул кулаком по стене. – Ким не спит ночами, вздрагивая от каждого шороха.

А время идет. Грядет Тревожный Саббат. Мы уже сделали очень многое, но ничего не изменилось.

– Изменилось все, – тихо проговорила Ким. – Я больше не боюсь. Я теперь могу любить. И больше ни о чем не прошу. Если это действительно рискованно, то поеду одна. В конце концов, он – мой отец.

– Ингрид и Чайна могут делать все, что им угодно, – ледяным тоном сказал Асмодей. – Но я обещал, и завтра мы поедем в Иртяш, а вечером вернемся домой, даже если для этого придется поджечь всю деревню, а колдунов обратить в католичество.

Тема закрыта, а сейчас приступаем к тренировкам.

Ким благодарно улыбнулась ему, и первая взяла в руки веера.

– Давай поработаем вместе, – предложила Ингрид с кислой улыбкой.

– Спасибо за то, что волнуешься за меня, – прошептала Ким, глядя в желтые глаза ведьмы.

– Да плевать я на тебя хотела, глупая роботетка. Фестиваль на носу, и что мы будем делать, если тебя съедят злобные колдуны?

Асмодей и Чайна заехали за Ким в пять утра, когда та еще спала, сжавшись в комочек.

Рядом лежал Еретик, который ночью настойчиво пытался ее обнять. Девушка отодвигалась все дальше, пока не оказалась на краю кровати. Ответила на звонок она лишь с третьего раза:

– Простите, ребят. Дайте мне двадцать минут.

– Сейчас на выезде из города мы встрянем в пробку, – проворчал Асмодей.

Ким не подвела, собравшись в рекордное время, но все равно почувствовала себя виноватой.

– Женя тебя отпустил в страшную деревню без скандала? – ненароком осведомился Чайна.

– А он не знает. Я сказала, что погощу у бабушки, – пожала плечами Ким. – Ему уже давно безразлично, что я делаю и куда езжу. Скандалит только для вида. Бывают люди, которым нравится страдать и ныть.

– Ты так много рассказывала, но я все равно не понимаю, что вы друг к другу чувствуете. Высокие отношения…

– Лучше пристегнись и помолчи немного, – скомандовал Асмодей. – Нам еще четыре часа пилить.

Чайна вставил в уши наушники и закрыл глаза.