Тревожный Саббат

Там никого нет, – сказал Чайна и успокаивающе похлопал друга по плечу.

– Да нет же. Там стоят Ницшеанец и Аглая. Они не пускают нас… Значит, мы тем более должны развернуться и уехать, – талдычил Асмодей.

Никогда еще Ким не видела безбашенного фаерщика таким испуганным. Но сама она отступать не желала:

– Уезжайте. А меня эта мертвая сучка не остановит. Я приехала повидаться со своим отцом.

Ким выскочила из машины и понеслась вперед. Асмодей и Чайна бросились за ней.

О чем все трое мгновенно пожалели. Потому что наконец-то они увидели ведьм.

Целую толпу человекообразных существ в черных балахонах и с желтыми глазами. Они отличались от Ингрид, как прайд львов от самки мейнкуна. Ингрид… Ким бы отдала все, лишь бы ее прекрасная и опасная соперница оказалась рядом.

Ким оглянулась. Призраки стояли на прежнем месте, разведя руки, но теперь воздух вокруг них стал плотным и вязким. И тогда девушка поняла, что из Иртяша им не выбраться.

Скрипнула калитка. Этот звук был явственным в наступившей тишине.

К ним подошел сухопарый, абсолютно седой мужчина, похожий на Ведьмака – Геральта из Ривии.

Он выкрикнул пару слов на незнакомом шипящем языке, и колдуны поникли. Лишь одна женщина недовольно покачала головой и прочертила в воздухе какие-то знаки.

– Заткнись. Это же Катерина, – сказал мужчина на чистом русском.

Женщина подняла руку и несколько раз сжала пальцы в кулак.

Мужчина скрестил кисти на груди:

– Я тебя понял. Всего пять часов. Идемте, ребята. Здравствуй, Катя!

Ведьмы превратились в черное рваное пятно, но Ким это уже не волновало.

Она упала на колени и разрыдалась. Мужчина сел рядом и обнял ее, нежно поглаживая по бритой голове. Удивительно, но Ким не пыталась отстраниться.

Но тут вмешался Чайна:

– Ее зовут Ким, уважаемый. И не трогайте девушку, она боится прикосновений.

– Папа всегда меня так называл, – выдавила плачущая.

– Странное имечко – Ким. Мне никогда не нравилось. Это все тараканы твоей бабки, заядлой коммунистки. Она по-прежнему мечтает восстановить Советский Союз? Пойдемте в дом, здесь не безопасно даже для меня.

У нас есть несколько часов для разговора.

В доме отца Ким, Михаила, Асмодей устал удивляться. Он-то ожидал увидеть низенькую избушку с печью, чугунками и ухватом. Или в крайнем случае обстановку из девяностых годов… Но мебель была вполне современной, на столе из Икеи стоял дорогой ноутбук, а в кровати валялся мальчишка лет десяти с планшетом.

И в то же время полы были накрыты явно домоткаными половиками.