Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Как волшебство. Зеленые, жёлтые, белые, красные.

Эх-х, где же то волшебство из моего сна? Почему его нет в реальном мире? Тогда бы здесь было не так безрадостно и беспроглядно.

Мне неожиданно захотелось сесть и завыть от тоски, заполнившей душу. Как будто меня лишили чего-то важного, выдрали кусочек и это место наполнилось жгучим ледяным безразличием.

Вот он мир вокруг. Живи. Радуйся жизни. Беги, обгоняя ветер наперекор всем и всему.

Да только не хотелось.

В этом не было смысла. Ни в чём не было смысла.

- Ой, извините! – Из нахлынувшей тоски меня вырвал виноватый женский голос.

Я проморгался и только сейчас понял, что на дорожке не один. Напротив стояла спортивная блондинка в облегающих штанах и топике и потирала свое левое плечо.

Моё плечо тоже побаливало.

Я растёр его и удивлённо посмотрел на девушку.

- Извините, ещё раз. Задумалась, - мило улыбнулась она. – Не сильно больно?

- Нет, - как дурак помотал я головой. До меня медленно доходило. Кажется, эта красавица в меня врезалась.

- Это, наверное, мне стоит извинится, - расплылся я в улыбке блудливого кота. - Сам задумался. Встал тут как столб.

Девушка звонко рассмеялась.

- Александр, - представился я.

- Таня, - ответила она.

Дальше мы побежали по дорожке бок о бок.

Глава 2. Волшебство

Обменявшись с Татьяной номерами телефонов, мы ещё немного побегали и разошлись по домам. Она жила на другой стороне парка, почти у самого храма. Мой дом стоял под носом у новостроя, который затеяли на месте снесенного научно-исследовательского института сельскохозяйственной механики.

Мама уже спала, отец ещё сидел на кухне, что-то читая со смартфона. Он хмурился и недовольно поджимал губы.

Я был почти точной копией отца в молодости, разве что у него глаза голубые без всяких скрытых смыслов и лицо погрубее. С острыми скулами и длинным носом. Но и сейчас, в свои сорок два, он мог дать фору любому юноше: высок, строен, с идеальной осанкой. А вот зрение отца начало подводить и последние десять лет он носит очки с толстыми линзами.

Кирилл Соломонович Грачёв. Я лишь недавно узнал, что он взял фамилию мамы, когда они поженились. Отец вообще редко и неохотно говорил о своём прошлом. Он смотрел в будущее, уча детишек иностранным языкам в какой-то элитной школе. И меня учить пытался, но ничего у него не получилось. Мне было неинтересно.

Я открыл кран на кухне и долго и с удовольствием глотал воду.

- Есть же фильтр, - пробубнил отец у меня за спиной.