Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

И это при температуре в +26 – специально на градусник глянул!

Лязгая зубами, закинул грязные, местами оказавшиеся ещё и рваными шмотки в стирку и зайцем поскакал в душ. Сделал воду погорячее и ещё минут десять грелся, уподобившись змее на нагретом солнцем камне.

Странно, что плитка не отвалилась, жару я поддал, как в лучших саунах. Другому бы давно плохо стало, а я наслаждался теплом и умиротворённостью. Попутно любовался на голубые нити, тянущиеся сверху вниз через всю ванную. Тонкие, светло-голубые.

Располагайся они горизонтально, принял бы их за необычные бельевые верёвки.

Из ванной меня выгнал голод. Живот так резануло, что я в первый момент подумал – не вернуться ли мне обратно в больничку? Вдруг аппендицит? Или что там ещё бывает.

Но инстинкт погнал к холодильнику.

Ел… Да что там! - жрал я долго и со вкусом. Умял остатки котлет, суп, полбатона белого, доел остатки варёной картошки, закусил овощами, яишенку сделал из шести яиц, с колбаской, сыром, луком и зеленью. Потом задумчиво взглянул на шоколадные конфеты в вазочке.

Вазочка стояла на столе и так и манила своим содержимым: батончики, мишки на севере, трюфели…

Шоколад я не переносил с детства. Странная нелюбовь для ребенка. У меня не было аллергии, но я его видеть не мог. Едва ли не до тошноты.

Раньше я не понимал, да особо и не интересовался причинами. Сейчас же, когда снова вижу волшебство…

А что если тот мой сон – не сон? И отец на самом деле возил меня к тётке-вивисектору?

Это что же тогда получается? Отец знает о светящихся линиях и специально сделал так, чтобы я их не видел? Но почему? Зачем?

Я дёрнулся в коридор, за мобильником.

Но остановил себя. Не стоит спешить с выводами. Может, он хотел для меня добра? А эти линии какой-нибудь признак шизофрении? Тот же врач со скорой, Филипыч, кажется, линий-то не видел.

Я закусил указательный палец на правой руке и застыл обнажённой статуей мыслителя посреди коридора.

Допустим это всё-таки не шизофрения и линии на самом деле существуют.

Тогда что это такое? Для чего? Куда ведут? И почему их вижу только я?

Почему это только я? А отец? Уверен, он их тоже видит. И в том «сне» вёз меня не наобум к лесной ведьме, а точно знал куда и зачем.

А что будет, если я сейчас расскажу ему, что снова вижу линии? Он запихнёт меня в машину и опять повезет куда-то в лес к той тётке?

Нет! Не хочу! Чёрта с два я теперь позволю это сделать!

А как же мама? – С тоской подумал я.