Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Стол идеально чист, столешница расписана картой мира, стилизованной под старину.

В комнате пахло миндалём и было довольно свежо, хотя кондиционера я не заметил.

Почувствовал себя среди этой роскоши неуютно. Вот тебе и старая девятиэтажка…

Ещё и череп этот пялится!

Идея навестить магистра окончательно перестала мне нравится. К тому же, как он может «договариваться» с элементалями, когда у него в квартире нет ни одной нити?

Всю квартиру я не видели, но в коридоре и в комнате-музее их не было.

Дверь открылась и, тяжело отдуваясь, вошёл колдун.

- Не стесняйтесь, Александр. Проходите, садитесь, - гостеприимно предложил магистр. Сам он походкой пережравшей утки дотопал до кушетки и тяжело бухнулся на неё. Кушетка отчётливо хрустнула.

Я аккуратненько присел на краешек стула. Зеркала на стенах отразили и размножили мою неуверенную сгорбленную фигуру.

- По телефону вы говорили об элементалях? Что-то с ними не поделили? – Деловито уточнил магистр.

Я скосил на себя глаза в левое зеркало.

Отражение мне не понравилось, и я решительно расправил плечи.

Вот! Так-то лучше. Сразу стал выглядеть солиднее.

Сразу видно достиг высшего уровня развития!

- Не совсем так, - сказал я, мысленно улыбаясь. – Скорее с нитями стихий. Понимаете, с недавнего времени я вижу разноцветные линии. И совершенно не понимаю, что с ними делать.

- А причём тут элементали? – Не понял магистр.

- Ну… - Я почесал в затылке. – Нити как бы отражают цвета стихий.

- Абсолютно ничего общего, молодой человек! – Категорически заявил магистр Елисей. - Элементали – это…

И этот доморощенный колдун начал читать длинную пространную речь, бросаясь непонятными терминами и кажется латинскими словами.

Я его слушал и понимал: зря я сюда пёрся через весь город. Если этот Елисей что и может, так только вешать лапшу на уши.

- А вы сами нити видели? – Перебил я его.

Магистр умолк на полуслове, растерянно хлопнул глазами и возмущенно спросил:

- Какие нити, молодой человек? Если вам что-то мерещиться, это вам к психиатру надо.

- Понятно, - вздохнул я, поднимаясь. – Толку с вас никакого.

- Что значит «никакого толка»? – Толстяк аж подпрыгнул от негодования. Кушетка вновь болезненно хрустнула.

Хомячьи щёки колдуна затряслись, лицо и шея пошли красными пятнами, толстые пальцы-сардельки сжались в кулаки. Магистр гневно затряс правым в воздухе.