Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Жёлтый во всех источниках считался солнечным, цветом радости и позитива.

Что-то слишком много позитива в моей жизни за последние два дня.

И мне это нравится!

Так, линии и пятна я уже увидел, что там осталось из сна? Огоньки и помпон с глазами? И как увидеть их?

Домой я вернулся голодным. Но прежде чем залезть в холодильник, подошёл к зеркальному шкафу в комнате родителей и со всем пристрастием осмотрел себя.

Жёлтых пятен на мне не было и это не могло не радовать.

Глава 8. Змей

Вечером, когда вернулись родители, осторожно, чтобы не выдать себя, осмотрел и их.

И нисколько не удивился жёлтому свечению вокруг глаз отца. И немного в желудке.

Неожиданно вспомнил, что как-то слышал его жалобу маме на желудок и они обсуждали результаты гастроскопии. Вот, точно: я в тот момент зашёл на кухню, за чаем, а родители разговаривали, сидя за столом. Мама что-то сказала мне, я машинально кивнул, налил чая и ушёл. Ну да, как обычно. Мне было неинтересно.

Стало немного стыдно.

Тут же накатила злость на отца за то, что столько времени скрывал от меня это… волшебство.

После случая с магистром-шарлатаном название «волшебство» уже как-то не вписывалось в моё понимание светлого и доброго. Но другого варианта названия в голову не приходило.

Мама для своего возраста оказалась на удивление здоровой женщиной. Она на четыре года младше отца, среднего роста и лишь немного пополнела за эти годы. Я видел старые фотографии, где родители примерно моего возраста, так там мама совсем худышка.

А вот эта небольшая полнота ей очень шла. Лицо у неё до сих пор аккуратное и милое, как у куколки. Его не портят даже веснушки.

Длинные медно-золотистые волосы спускались до середины спины, зеленые глаза ярки и задорны. Как говорил папа: с хитринкой. Не помню, чтобы хоть раз видел её в штанах. Мама, как истинная леди предпочитала юбки и платья.

Так вот, единственные проблемы с маминым здоровьем сосредоточились в руках. Свечение было неярким, как будто смотришь на солнце в пасмурный день, но обширным: от кончиков пальцев до середины плеча.

При её профессии это не удивительно – артрит профессиональная болезнь гравировщиков.

Задумался насчёт вреда и пользы. Если я смог причинить магистру боль, так, может я и лечить могу? Только на ком попробовать? Кого не жалко? Не на родителях же экспериментировать!

Ещё мне пришла в голову одна идея, как можно найти таких же как я: просто надо искать абсолютно здоровых людей.