Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Не хочу больше переживать его.

Руки дрожали, меня бил озноб, но я насмерть вцепился в хрусталь стакана и залпом выпил воду.

Вода на вкус была странной. Безвкусной. Явно не моя любимая, из-под крана, однако не менее живительная. Головная боль почти сразу отступила, да и мне явственно похорошело. Так и хочется добавить: как по волшебству. Вода всегда помогала мне прийти в норму.

- Фух! – Выдыхаю я, оставляя стакан, и интересуюсь: - Что это сейчас было?

- Я помог тебе вспомнить тот день, когда твою силу запечатали.

Теперь я знаю, кого искать.

- И кого? – Спрашиваю немного заторможено.

- Не важно, - отмахивается дед, активно выдвигая и задвигая ящики стола в попытке что-то найти. – Это дело для опытных ведьм и ведьмаков. А ты даже пока не член Ковена.

- Тогда мне нужно им стать. Это женщина заслуживает наказания!

- Заслуживает и будет наказана, - подтвердил дед. – Мне сейчас нужно уехать. Когда вернусь, займусь твоим обучением. Если есть вопросы – Слава тебе подскажет.

Скажи Лукии выдать ему книги. Пусть изучает, - последнее дед сказал, обращаясь к Славке.

Друг кивнул.

А я вдруг испугался.

- А мой отец?

- Что отец? – Не понял дед, отрываясь от изучения содержимого одного из ящиков.

- Он же тоже в этому участвовал. Нарушил закон. И мама. Их тоже накажут?

- Были бы они магами, ох, я бы их наказал! – Пригрозил дед. - Пошли бы у меня под трибунал! Они едва не убили тебя своей заботой. Но, к сожалению они люди. Наша подсудность на них не распространяется.

Всё, идите. Когда вернусь, вызову. Давайте-давайте, - поторопил глава Ковена и буквально вытолкал нас со Славкой в коридор. Выглянул сам и велел секретарю: – Лукия, пусть уберутся у меня в кабинете! Мне надо срочно уехать.

- Как скажите, глава, - отозвалась женщина, поднимаясь из-за стола.

- Лукия Мирославовна, нам бы книги, - просительно сказал Славка.

- Где библиотека вы в курсе, молодой человек, - отбрила его секретарь.

Славка закатил глаза и толкнул меня к двери.

Глава 13. Колдунья

- Обиделась, - сообщил друг, когда мы вышли в коридор. – Теперь пару недель будет изображать оскорблённую невинность. Странная женщина. Одно слово – ведьма.

- Она одинока, - встал я на защиту госпожи Авэллятур.

- И что с того? Мы по природе своей одиночки. Вот вольёшься в наше славное общество и поймёшь – одиночество - это благо!

- Что, так плохо?

- Запомни мой наивный друг Рит – любая политика эта гадюшник.