Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Я говорил, что ничего не чувствую? Я соврал.

Я был в ярости.

Он до сих пор общается с той тварью, которая фактически приговорила меня к долгой и мучительной смерти!

Я резко встал. Будто пружиной подбросили.

- Саша, подожди! Просто выслушай меня! – Отец выставил перед собой руки.

Я в это время сжимал кулаки и с определенными намерениями рассматривал жёлтые пятна на его теле.

Желудок и глаза... Вроде ничего смертельного, но, если посильнее сжать, будет очень больно.

- Шшшшшшаааашшшш! – услышал я угрожающее шипение.

Я опустил взгляд от жёлтых пятен болезней отца и увидел Силицэса. Змей встал между мной и отцом, покачиваясь на хвосте. Пасть широко открыта, демонстрируя крупные загнутые клыки, вокруг иссиня-чёрного тела светится зеленоватый ореол.

Змей был готов защищать от меня человека.

- Просто выслушай! – Умоляюще попросил отец. В его голосе звучало такое отчаянье…

Я моргнул. Перевёл взгляд со змея на него. Тёмное наваждение отступило.

Не до конца.

Поэтому я выплеснул свой гнев на гада.

- Мы с тобой всё решили! Ползи отсюда! – Велел домовому.

- Шшшшшааааашшшш! – Вновь выдал змей. Свечение вокруг него стало ярче, визуально увеличивая ползучую тварь.

Я машинально схватил со стола пособие по духам природы.

Всё! Это пресмыкающееся меня достало.

Силицэс в тот же момент попытался достать меня.

Я никогда не отличался реакцией мангуста, но каким-то неведомым способом умудрился выставить на линию атаки змея учебник.

Гад вцепился в корешок, зубы насквозь пронзили двухсантиметровую книгу. На меня почти вплотную уставились два ненавидящих тёмно-зеленых глаза.

Змей замотал головой, как вцепившийся в ногу питбуль. Его тело замоталось, начало скручиваться причудливыми кольцами.

Я испугался. Едва штаны не обмочил с перепугу. И так же с перепугу отбросил от себя книгу.

Книга с вцепившемся змеем стукнулась о плитку, которой был выложен фартук над раковиной и с мокрым шлепком, рухнула на немытую посуду.

- Надеюсь, подавишься! – Бросил я змею.

Однако тот, как ни в чём не бывало, начал заглатывать книгу. Пасть гада широко растянулась, и он активно пропихивал том в себя.

У меня глаза на лоб полезли. А эта чешуйчатая тварь ещё и умудрилась каким-то образом многообещающе зашипеть. Выскользнула из битых черепков и с определенными намерениями поползла на меня.