Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Припомнив случай с Катериной, я каждый раз отказывался. У друга то ещё чувство юмора. Смотришь на его хитрую довольную рожу и перед глазами так и встают картинки, как он бросает меня на растерзание оборотням или топит в пруду на радость водяного.

Нет уж! Пусть приезжает дед и учит по всем правилам. Я слишком долго ждал, чтобы по-глупому всё испортить.

И нет, не трус. Просто навык «подозрительность» на пару с «осторожностью» превысил показатель навыка «авантюризм». К тому же всё желание куда-то ехать отбивали фразы типа «на месте всё увидишь» или «тебе понравится».

Мне не понравится – подсказывала интуиция. Она буквально шипела не хуже Силицэса на все предложения друга.

Да и было у меня чем развлечь себя по вечерам. Я общался с Катериной. Не лично. По телефону. Или Скайпу. Девушка многое знала о мире магии и с удовольствием отвечала на все вопросы.

Если отбросить её фарфоровую кожу и клыки, то вполне себе обычная девушка. Чудо какая красавица и умница. Такую не стыдно и к родителям привести в качестве невесты.

Только ведьмаку не положено пребывать в подобных отношениях с духами, даже если вампир не совсем дух.

Так же возникла проблема неудовлетворённости. Каждую ночь на протяжении этой недели мне снилась Катерина. И не за ручки мы с ней держались в этих снах. Ох, не за ручки!

Что там! Я до сих пор чувствую её клыки на своей шеи. Даже воротник рубашки периодически поправляю, чтобы не дай боги, никто не увидел несуществующих следов.

Вот после того сна, я и углубился в изучение вампиров.

Но нет. Мой сон был только сном.

И на крошечную долю вероятности – сном Катерины. Вампиры очень чувствительны к мыслям о себе. А думаю я о ней часто. Даже голос Есении или формы Илирики перестали действовать, как кусок мяса на голодного крокодила. Тело жаждало общения с Катериной. Как будто кто-то стоял за спиной и соблазнительным голосом нашёптывал в уши, что я могу её получить в любое время. Она мне не откажет. Подчинится. Сделает всё для меня.

Бороться с естеством в такие моменты становилось невмоготу.

Только вряд ли наши сны могли каким-то образом пересекаться - спим-то мы в разное время: я ночью, а она в светлое время суток.

И что самое неприятное: я никак не мог разобраться в причинах этой навязчивой идеи. У вампиров не было такой силы, не могли они околдовывать. Память поправить – да, а вот так, чтобы меня трясти начинало от желания при мысли о ней – нет.