Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

Высадив меня, Славка с прогазовкой сорвался с места. Я махнул ему вслед рукой, развернулся, намереваясь войти в подъезд и нос к носу столкнулся с какой-то девушкой.

Красотка-то какая! – Была первая мысль. – Мне б такую!

Потом я пригляделся и охнул. Это же Ленка, моя соседка с третьего этажа!

Сам я жил с родителями на четвёртом в неплохой трёшке.

- О, Ленка! Здорова! Давно не виделись! – Обрадовался я боевой подруге детства.

Соседка тоже меня не признала сразу. Иначе зачем одарила высокомерным взглядом стервы? Потом в её тёмных глазах проскользнуло узнавание и Ленка с радостным воплем повисла у меня на шее.

- Санька!

В детстве мы дружили. Хорошо дружили. Родители чуть ли не пророчили нашу свадьбу. Но, как-то не сложилось. Да и пропала Ленка года четыре назад.

Как пропала? Уехала заграницу учится. Вроде как в Англию. А я остался в пыльной замызганной Москве.

Перестав виснуть, Ленка отодвинула меня от себя и внимательно, с ног до головы осмотрела. Я тоже не упустил возможность рассмотреть её получше.

Невысокая, на голову ниже меня, но тонкая и звонкая, как говорит моя мама. Фигуристая. Шатенка с длинными завитыми в крупные кудри волосами. При макияже, одета в белоснежное короткое платье без рукавов, подпоясанное на тонкой талии красным пояском. На ногах туфельки на каблуках. В ушах, на шее, на запястьях и пальчиках блестит золото.

Похоже, Ленка нашла в своей Англии богатого Буратину. Её семья – мама доктор, папа электрик, - никогда не отличались великим достатком. То, что она уезжает учиться заграницу в своё время стало шоком для всего двора.

Ленка выиграла, то ли какой-то конкурс, то ли гранд, я так и не понял. Завидовал жутко. Сам тоже хотел поехать, даже за учёбу взялся, вгрызясь в гранит науки, как крокодил в антилопу. Но, как и всегда, энтузиазма хватило ненадолго.

Видимо, не зря завидовал. Вон, как в этой Англии хорошо кормят.

Мне на секунду даже стыдно стало за свой внешний вид. Помятый, небритый. Небось ещё перегаром разит. Старая майка, потёртые джинсы. Ещё сандалии эти…

Почему-то за сандалии было особенно стыдно.

- А ты... возмужал, - закончив осмотр, выдала вердикт девушка и погладила меня по небритой щеке.

- Ты тоже, - машинально ответил, и я тут же замямлил, поправляясь: - То есть… Я имел в виду… Ты…

Ленка рассмеялась, манерно прикрыв рукой с маленькой сумочкой накрашенный алой помадой рот. Потом добавила:

- Но, всё такой же забавный.

Я даже обиделся. Чего это я забавный? Не мартышка же в цирке.

Но возмутиться не успел.