Бастион: Хрустальный плен

Я буду продолжать учиться, общаясь сразу с двумя детьми семьи Волох, читать комиксы, гонять на веле… Вроде бы ничего плохо нет, а настроение падает и уныние вползает внутрь, как промозглый туман в ущелье.

И тут подсознание или что-то за гранью осознанности напоминает о грядущем прибавление в семье, уже, в общем-то случившемся. О проекте, за который взялся отец, о новых экспедициях Трисмегиста… И следом – недавний разговор об отголосках могучих заклинаний в Симфонии и за.

Замечаю пристальный взгляд Вероники, сейчас тёмный и глубокий.

 

– Хорошее место – заводит в трясину размышлений, – хохтнул я в конце.

Девушка и сама рассмеялась, спрашивает:

– Почему трясину?

– Нельзя точно сказать – выберешься или затянет на дно депрессии, – пояснил я.

Веоника в удивлении взметнула бровки.

– Интересное наблюдение, – отметила она, – только почему в депрессию? Может в грусть или уныние?

– Да, конечно, но всё это ступени в один конец…– ответил я и смутился от собственной же философской интонации.

– Мне по душе твой слог и всё же я не думаю, что стоит красить в чёрный все эти чувства, – произнесла Вероника тёплым и приятным голосом. – Это как система координат – человек движется по жизни, принимая волевые решения и попадая под ответственность за них. Его положение, в конкретный момент, имеет проекцию на ось либо отвечающую за стадии отрицательного настроения, либо даже осей, каждая из которых соответствует состоянию.

Меня как молнией пронзила эта отзвучавшая модель мира.

Даже воздуха по рыбьи схватил, перед вопросом:

– Это как понимание многомерности пространства, в обход тупика материального догматизма?

– Что ты, Матус, я не претендую на такое, – засмеялась она. – Высказался ты, как на конференции, хе-хе.

Я чуть смутился, поняв всю квадратность слов. Решил попытаться изъясниться иначе:

– Просто отделив духовное от материального... даже скорее плотно-материального, – поправился я, – человек попадает в ловушку неполной картины мира и не может принимать верные решения.

А ты вносишь такое понимание, как новые мерности, но не в привычном смысле, а в духовном. Соединив в начальной точке координат духовное и материальное, можем видеть зависимости чуть ли не на уровне формул. Это очень интересный подход.

Мой взгляд исторгает глубочайшее восхищение. Девушка вдруг смутилась и, отвернувшись, отвечает:

– Спасибо, но ты перехваливаешь, Матус.

Даже раскаянье овладело, что так яро насел.