Дом у перекрёстка

Тут же на душе посветлело, словно кто-то пустил озорного солнечного зайчика и Петров подумал: «Ну, конечно! Санька! Вот ей и позвоню! Прямо сейчас!»

Он сорвался в коридор, подлетел, развевая полами халата к телефону, снял трубку, и вслушался, но она молчала. Его чуть не накрыло с головой разочарование, но он вспомнил про то, чем окончился разговор с Антипом Казимировичем и решил попробовать.

Петров подёргал за рычаг и к своей радости услышал лёгкий щелчок. Он старательно пригладил взъерошенные волосы, поморщился от прикосновения к небритой щеке и плотно запахнул халат.

Сверяясь с записной книжкой, он принялся с усердием крутить диск. Паническая мысль о том, что он вообще собирается сказать Саньке, с которой они уже лет десять не виделись, его посетила внезапно, вместе с первыми долгими гудками соединения.

Петров замер, вслушиваясь в гудки. Два. Три гудка. После четвёртого он был готов повесить трубку, но внезапно на том конце ответили таким знакомым, почти не изменившимся санькиным голосом:

— Да?

— Санька? — просипел Петров, не веря, что у него получилось дозвониться.

— Да. Зигмунд, ты что ли? — почти прошептала она.

— Ну!

— Зигмунд, ёкарный, ты, бабай! — завопила от радости Санька, — Вот только о тебе вспоминала, и ты звонишь! Слушай, мне столько всего тебе надо рассказать, — уже тише добавила она, — Только я тут, как бы сказать, на чемоданах... И по номеру этому меня скоро не будет.

— А мобильный? — всё больше волнуясь спросил Петров.

— Ой, да нету у меня мобильного, — засмеялась Санька, — Я их теряю постоянно, поэтому уже второй год без мобильника живу.

И, ты знаешь, ничего так! Мне нравится!

— А как же тогда мы...- начал Петров, но она не дала ему договорить:

— Зигмунд, ни о чём не беспокойся. Жди, — как-то странно сказала Санька. — Раз ты позвонил, значит уже скоро. Ну всё, мне пора бежать. Целую!

В трубке оглушительно щёлкнуло. Петров дёрнулся и распахнул глаза. В комнате плавали вечерние сумерки. С кухни доносились голоса Марфы Макаровны и героев сериала, с которыми она вела односторонний диалог.

Петров сидел в кресле и с тоской вспоминал сон. Он просидел бы так ещё долго, но жутко затекла спина. Он опёрся руками в подлокотники, чтобы подняться, и понял, что в правой руке у него до сих пор телефонная книжка. Большой палец был зажат страницами. Включив настольную лампу, Петров раскрыл книжку и уставился на страницу с полинявшей записью санькиного телефонного номера.