Медовый траур

Материальное воплощение приветственного послания, обозначение перехода из земного мира в Божий храм.

– Тимпан Блудницы! Вход в церковь Исси! Там скрывается что-то еще! Другое послание!

Вот оно! Я подумал о непонятном тексте, извлеченном судмедэкспертом из маленькой трубочки, спрятанной за тимпаном убитой. Тексте неполном, потому что вторая часть скрывалась за другим тимпаном — тимпаном церкви в Исси. Тимпан в ухе, тимпан над входом в церковь. Плоть и дух. Я нетерпеливо, словно капризный ребенок, потребовал:

– Объясни мне остальное! Бездна с ее черными водами, бедствие, дурной воздух!

Поль улыбнулся, показав стариковские, пожелтевшие от трубочного табака зубы:

– Потише, Франк, не гони так.

Думаешь, я сейчас принесу тебе убийцу на блюдечке? Эти фразы, если говорить об их общем смысле, остаются загадкой, скопищем бессмыслицы, но я, пожалуй, не ошибусь, если скажу, что твой… клиент воображает себя мессией или каким-нибудь религиозным персонажем, наделенным… божественным могуществом.

С несокрушимым спокойствием могильной плиты теолог покачивал перед собой стакан.

– Просвети меня еще немного, Поль. Что еще ты расшифровал?

– Я ничего не расшифровывал, я всего лишь отметил. Так вот, похоже, что твой шутник черпал вдохновение в последней книге Библии, Откровении Иоанна Богослова. Ты знаком с этим сочинением?

– Очень поверхностно… 666, число зверя. Конец времен.

Поль широко использовал язык жестов. Крутил, покачивал, взмахивал руками.

– Он упоминает «Блудницу», затем трубу.

«И тогда бедствие под трубные звуки распространится…» Я не могу вкратце изложить тот многословный и хаотичный сценарий, какой представляет собой Апокалипсис, но если в общих чертах – семь труб предупреждают семь Церквей Малой Азии о том, что бедствия распространятся по земле. Всякий раз перед началом бедствия трубит один из семи ангелов… Что же касается волны, которая сделается красной, можно, в конце концов, провести аналогию с наказанием, уготованным Сатане, который был ввержен в озеро огненное и серное. Волна делается красной…

Слушая Поля, который рассказывал мне обо всех этих странностях, я испытывал опасное удовольствие, тот особенный холод, который чувствует шпагоглотатель.

– Семь бедствий, семь Церквей… Все время повторяется это число, – наморщив лоб, заметил я. – Мы нашли рядом с убитой семь бабочек. Семь сфинксов «мертвая голова». Что символизирует собой это число?

– Совершенство, превосходство, обновление.