Кровь предков

И ещё хотя у меня и вышибло дыхание, но Малыш не прекратил трансформу, и на ноги я поднимался уже во всей грозной красе, своего боевого тела. Боль вместе с рваными ранами на груди исчезла без следа, восприятие окружающего меня пространства снова замедлилось. Я ринулся к вставшему на ноги Хану, надеясь смять его массой, но моим надеждам не суждено было сбыться, Хан двигался так же быстро, как и я. Вокруг нас образовался круг, в котором никого кроме меня и Хана не было. Я понял, что поступил опрометчиво, Хан явно был намного опытнее меня, да и его боевая форма уступала по размерам моей не так уж много для тигра.

И то, что я ещё на ногах, было целиком заслугой моей формы, в глазах Хана я видел удивление, да и окружающие смотрели на меня с такой же эмоцией во взглядах. Но так долго продолжаться не могло, Хан справился с удивлением, и снова прыгнул на меня. Я, нагнув вперёд защищённые костяной бронёй голову и плечи, принял весь вес его туши на себя, и, не обращая внимание на его попытки вцепиться мне в горло, попытался подмять его под себя. Но у меня снова ничего не вышло, Хан, словно вьюн, выскользнул у меня из захвата, да ещё успел съездить мне по лицу своими когтями. Это окончательно вывело меня из себя, и я стал гоняться за ним по всему кругу, не обращая внимания на свою защиту. Он играл со мной, как кошка с мышкой, его атаки были быстрыми и неожиданными, вскоре моя шерсть, была уже вся покрыта красными пятнами. Малыш в сознании что-то кричал, но я не понимал что, да и не хотел понимать. С каждым моим неудачным броском, за неуловимым Ханом, у меня в глазах становилось всё темнее и темнее. Я видел только одного Хана, всё, что могло сломаться в импровизированном круге, уже сломалось. В очередной раз, бросившись на Хана, я неудачно наступил на пластиковый поднос и поскользнулся, чем и воспользовался мой противник. Прыгнув ко мне, он нанёс мне по голове страшный удар, от которого моё сознание кануло в тьму.

   Глава 16.

   Солнце светило прямо в глаза, в конце концов, мне это надоело, и я проснулся.

Либо в столовой сменили декорации, либо я неизвестно где. Вокруг меня была стерильная чистота, и всё было выдержано в светлых тонах. Сам я лежал на мягкой койке рядом с окном, свет из которого по-прежнему меня раздражал. Сразу повернуться не получилось, тело было словно чужое, при малейшем намёке на движение, части тела отзывались тупой болью. Но ценой невероятных усилий, мне всё же удалось повернуться на бок.