Кластер 1. Слои памяти 2. Приди в мои сны 3. Призраки бывают разные

Ее детдом, в котором она проживала с десяти лет. Что-то милое, ласковое, чьи-то теплые руки. Наверное, бабы Нюры, нянечки… Совсем рядом неистово громыхнуло. Динка вздрогнула, подняла голову и с силой потянулась. Откуда шум? Она подняла голову и, прямо перед собой, за окном, увидела упруго бьющие по стеклу струи дождя. Всего лишь летняя гроза. Этим летом, самым жарким за последние несколько лет, грозы стали обычным делом.  Хотя сегодня с утра непогоду ничего не предвещало. Прогноз чудесный. На небе ни облачка. И зонт, конечно же, остался дома.

Динка с досадой прикрыла глаза. Что же ей снилось? Очень  жалко, что не досмотрела. Она опять положила голову на ноги, опирающиеся на стол. Усмехнулась. Эта ее привычка отдыхать в немыслимой для простого человека позе, когда сидишь перед столом, ноги на столе, и ложишься самасебе на ноги, уютно устраиваясь и мгновенно засыпая, приводила в ступор тех, кто видел такое впервые. А она действительно так отдыхала. Еще с детдома. Однажды, увидев ее в таком виде,  Митька, она с ним даже подралась тогда, думая, что слово ругательное,  назвал ее гуттаперчевой.  Слово всем детям было незнакомым, Митька потом объяснил, что это такая смола или резина. Мнется и гнется. Как Динка. И покраснел. Ее подразнили этим словом месяца два, пытаясь приспособить к имени, Динка-Гуттаперча, Динка-Гутта, да и отстали. Цыганка-это более раннее ее прозвище, звучало и проще, и подходило больше. У нее были черные, длинные, слегка волнистые волосы, которые она обычно заплетала в косы, и черные же глаза. И да, еще она была смуглая. Но на этом все цыганское кончалось. Динка не умела гадать, отводить глаза, даже воровала, как все, просто то, что плохо лежит. А нечего! Детдом– это общий дом, и все здесь –общее! И не была она цыганкой, мамка, когда еще не спилась до смерти, как-то обмолвилась, что родилась под Винницей. Так что они с матерью были украинками. Вот пресловутый украинский борщ давался Динке  легко, она после детдома и пошла в кулинарное училище, потому что готовила быстро, вкусно, затейливо и с удовольствием. Ее и сюда, в фирму со смешным названием «Муж на час», позвали работать поварихой, ну и, по совместительству, уборщицей. Да еще заказы по телефону она принимала, когда в офисе никого не было. Записывала звонки аккуратно в тетрадку и клала ее на стол Карго. Директора. Конечно, готовить и убирать за семерыми, приходящими с заказов потными и голодными, парнями было нелегко. Но ей все нравилось.